— Джексон. О да, не останавливайся.

— Не волнуйся, детка, я о тебе позабочусь. Эта киска принадлежит мне, и никому больше. Скажи это, скажи «больше никому», Кэролайн, скажи это.

— Больше никому, — я едва успеваю выдохнуть эти слова.

Его губы покидают мои, и вот он уже целует мое горло, шею, мою грудь поверх этого чертова платья, которое все еще прикрывает половину моего тела. Потом я чувствую обжигающий жар его губ на своем голом животе, затем он медленно проводит кончиком языка по моему правому бедру, обводя его. Он движется вниз, пока я не чувствую легкий поцелуй на моей ноге. Он лижет внутреннюю сторону моего бедра, затем другую, мучая своим медленным темпом. Потом его пальцы снова оказываются у моей киски, а затем, о, Боже, я чувствую его язык внутри себя! Он горячий и мягкий, и ощущения просто потрясающие. Он вылизывает мой лобок, а его влажные пальцы снова нежно теребят мой клитор. Я извиваюсь под его пальцами, он — настоящий мастер своего дела. Он продолжает божественно мучить меня своим языком, искусно проводя им вверх и вниз от моего клитора до входа, затем его пальцы и рот меняются местами. Его язык щелкает и сосет мой клитор, и я чувствую, как палец проникает внутрь меня. Немного жжет, но боль приятная.

— Черт, ты такая тугая! — рычит он, продолжая. Он медленно вводит и выводит из меня палец, одновременно стимулируя мой клитор языком.

Я тянусь вниз и хватаю его за волосы обеими руками, притягивая к себе. Он ускоряет темп, поглаживая мой клитор.

— Джексон. Джексон! — я кричу, чувствуя, как все мое тело сотрясается в конвульсиях, как звезды проносятся перед глазами, и я испытываю чувство полной невесомости, улетая в галактику, в которую он только что меня запустил.

— Блядь, детка, мне так понравилось слышать, как ты выкрикиваешь мое имя.

Он снова целует мои бедра, потом живот, а затем медленно стягивает платье, возвращаясь к моему обнаженному телу. Я стала бескостной. Невозможно пошевелиться.

— Ты в порядке? — он садится, берет свой напиток, делает глоток и ухмыляется, как Чеширский кот.

— Я… э-э… думаю, да, — я пытаюсь вспомнить, как дышать. Я медленно сажусь, вытягивая руки вперед, чтобы удержаться на случай, если упаду. — Это всегда так?

— У тебя раньше не было оргазма? — его глаза расширились. — А в одиночку?

— Нет, никогда. Я никогда не хотела и не знала как. А сейчас даже жалею, что не сделала этого.

Это вызывает у него еще одну усмешку. Он берет мою руку, подносит ее к губам и целует тыльную сторону.

— Малышка, ты потрясающая. Да, так будет всегда, со мной. И я буду делать это с тобой каждую гребаную ночь и каждое утро, если ты мне позволишь.

Я снова чувствую, как краснеют мои щеки. Ему так легко удается меня завести.

Я улыбаюсь и смотрю вниз, замечая выпуклость в его штанах. Мне сразу же хочется прикоснуться к нему. Я протягиваю руку и нежно ласкаю его низ живота, а он замирает, глядя на меня голодными глазами. Моя рука опускается ниже, и он хватает меня за запястье, пытаясь остановить.

— Я хочу, Джексон. Я хочу.

— Тебе не обязательно, детка. Сегодняшний вечер может быть только для тебя, — его голос стал намного мягче, я вижу, что он сдерживается ради меня.

Я стряхиваю его руку со своего запястья и тянусь к пуговице на его джинсах, расстегивая ее. Я не делала этого раньше, но и не жила под камнем. У меня есть общее представление о том, что нужно делать. Я не чувствую себя собой, а словно наблюдаю за другой версией себя сверху. И мне это нравится. К черту медленные движения. Этот опыт похож на поезд, несущийся почти со скоростью света. Я понятия не имею, куда он направляется, но не могу дождаться, когда доберусь до места.

Я встаю с дивана и медленно опускаюсь на колени, пока не оказываюсь между его ног. Осторожно расстегиваю молнию на его джинсах и сдвигаю их вниз. Под черными трусами-боксерками его эрекция выпирает.

Я ловлю его взгляд на себе и сообщаю обо всем, что хочу сделать, не говоря ни слова.

— Господи, Кэролайн, ты такая красивая, — он касается моей щеки, и я поворачиваюсь и целую его ладонь. Не сводя с него глаз, я поднимаюсь и расстегиваю пуговицы на его рубашке, чтобы получше рассмотреть его грудь и пресс. Он действительно похож на скульптуру, словно вылепленную богами для моего восхищения. Я медленно и нежно провожу ногтями по его грудным мышцам, прессу и далее по бедрам. Подняв руки вверх, я просовываю пальцы под пояс его трусов и стягиваю их, обнажая его темные кудри и массивную эрекцию прямо перед моим лицом. Я моргаю. Он действительно такой большой? О, Боже, как, черт возьми, я смогу поместить его в себя? На его кончике блестит капелька спермы, и я инстинктивно слизываю ее языком.

Он громко стонет, и это подстегивает меня. Я чувствую себя непослушной, но самым восхитительным образом.

Может, в душе я плохая девочка?

Он наклоняется вперед и скользит руками по моим плечам и спине. Я понимаю, что он расстегивает молнию на моем платье.

— Мне нужно увидеть твои идеальные сиськи, пока ты будешь сосать мой член этими сочными губами, детка.

Его откровенные комплименты — все, что мне нужно, чтобы отпустить свою скромность. Я стягиваю платье с плеч и позволяю ему упасть к моим коленям.

— Так красиво. Так идеально, — теперь Джексон почти мурлычет. Я тянусь за спину и расстегиваю застежку на белом кружевном бюстгальтере. Он падает вниз, и я оказываюсь обнаженной с головы до колен перед этим невероятно горячим мужчиной, с которым познакомилась только сегодня. Так не похоже на меня.

Кем я стала, кто эта девушка? Она мне нравится, ей стоит почаще приходить поиграть.

Он тянется обеими руками к моей груди и щиплет оба соска одновременно большими и указательными пальцами. От этих ощущений я инстинктивно выгибаю спину, и по мне пробегает волна сильного жара.