Подойдя к воде первым, я стал рассматривать её спокойные волны, что текли мимо меня, унося течением всякий мусор: клочки травы, комки из веточек и листьев кустарников, чью-то шерсть. Единственное, чего не было на поверхности воды, это останков. Природа Африки сурова и разнообразна, и всякая падаль в ней имела место на существование, но недолго, потому как быстро сжиралась хищниками или падальщиками. Сплошная утилизация в самой жёсткой её форме, и река здесь не являлась исключением.

Подошёл Криш и тоже стал смотреть на воду, а поодаль от нас её же рассматривали и Рам с Апом, в общем, пялились мы все на реку и не заметили, как нападение произошло совсем не оттуда.

Старый лев, отвергнутый прайдом, вышел на водопой и увидел кучу желанной добычи. Верблюды, люди, особенно люди, которых оказалось так мало, что самое время напасть на них, чтобы полакомиться сладкой человечиной. Человек слаб, нет у него сильных чудовищных мышц, нет здоровенных клыков или когтей, и защищается он только тем, что может сделать сам.

Разумеется, лев этого не понимал, он просто посчитал людей лёгкой добычей и решил напасть. К тому же, он оказался сильно голоден, в последнее время охота всё чаще заканчивалась неудачно: окрестная живность легко от него уходила, убегая быстрее, чем он мог догнать. А вот люди стояли на месте и готовились к водопою.

Старый лев уже отвык нападать сам, так как всё это время за него охотились львицы. Он только делил добычу, да дрался с молодыми самцами, но годы шли, лев слабел и однажды он проиграл поединок. А проигравший всегда уходит из стаи, наступила расплата. Тем не менее, он умел нападать и охотиться.

Вспомнив былые навыки и затаившись, лев решил сначала подкрасться, чтобы затем напасть наверняка. В его звериной голове мелькали разные схемы нападения, ведь люди к тому времени разделились: двое из них пошли к воде, а двое, вместе с крупными животными, остались на берегу. Посчитав людей у реки более лёгкой добычей, лев подкрался и резким прыжком оказался прямо перед ними. Пару мгновений подготовки и выбора ближайшей цели, и…

Криш стоял у воды, и его душу разъедали противоречивые чувства: все его мысли вертелись вокруг этого колдуна, поклонявшегося тёмным богам. Так-то он и сам не прочь поклоняться им, но Егэра он боялся, не доверял ему и, уж если и обращаться к тёмным богам, то только не через него. Ни в коем случае! Он бы с удовольствием убил Егэра, так как ненавидел его, но боялся, что не успеет, и тот убьёт его первым, а душу заберут тёмные боги.

Он вглядывался в воду, также как и Егэр, выискивая крокодилов, и льва увидел только тогда, когда тот оказался прямо перед ним. Обернувшись на шум, Криш застыл, парализованный охватившим страхом. Прямо перед ним стоял лев, его поза напоминала сжатую пружину: ещё чуть-чуть и он прыгнет. Его жёлтые свирепые в своей мощи и дикости глаза смотрели прямо на человека, и в них Криш увидел свою смерть.

Янтарно-жёлтые, с круглым чёрным зрачком, они, казалось, впились прямо в его душу, заранее пожирая её. Так длилось несколько мгновений, растянувшихся в вечность. Пока эту вечность не нарушил… котёнок Джа.

***

Всё это время я смотрел в воду, но как-то быстро утратил к ней интерес, не обнаружив ничего подозрительного, и в один момент меня словно что-то подтолкнуло обернуться назад. Резко обернувшись, я увидел, как довольно далеко от нас, грациозным прыжком преодолев огромное расстояние, приземлился пресловутый царь зверей.

Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать, но в ступор впадать я не собирался, рука тут же стала поднимать копьё. Лев явно нацелился сделать следующий прыжок и, судя по его направлению, первым на пути окажется Криш. Спасти его я банально не успевал, слишком неожиданным оказалось это нападение.

И тут, откуда-то из кустов, что росли немного ниже по течению, выскочил мой кот Джа. Распушив хвост, он пронёсся по песку и с диким рёвом прыгнул прямо в морду льву.

– Гхамяувагха мяваграхвмаява, – заорал он, работая изо всех сил лапами и раздирая ими в клочья морду льва, к тому же, повис на ней в качестве огромной и тяжёлой груши. Несколько секунд он молотил всеми четырьмя лапами, забывшись в яростной кошачьей драке. Лев оказался так же шокирован происходящим, как и мы, и не успел сразу среагировать на такое бескомпромиссное, неожиданное, и в высшей степени яростное нападение. Прошло несколько мгновений, прежде чем он принялся мотать мордой и пытаться лапой сбить кота.

Эти секунды нам и помогли. Джа спас нам жизнь, неожиданно бросившись на льва, и я этим временем воспользовался. Подняв копьё, я что было сил, метнул его в огромного хищника. Копьё, пролетев небольшое расстояние, ударило льва в правый бок и, пробив толстую шкуру, впилось в тело. Следом я скинул с головы шлем и швырнул его в морду льва.

Лев заорал и в ярости ударил правой лапой Джа, моё сердце замерло, так как Джа отлетел далеко в сторону, но, приземлившись, он тут же резво ускакал в ближайшие заросли. Судя по всему, он слетел раньше, чем его настиг удар. А лапа льва, как оказалось, ударила по шлему, разорвав его ещё в воздухе. Волна облегчения коснулась моего сердца, а мозг начал работать, как обычно, в опасной ситуации. Копьё ранило льва, но не убило, нужно продолжать атаковать, но чем?

Тут я вспомнил о большом метательном ноже, что почти всегда носил с собой. Сорвав с пояса, я швырнул его в морду льва. Провернувшись пару раз в воздухе, нож попал в львиную гриву и, выдрав из неё клок волос с куском кожи, бессильно скатился вниз. Но основное дело уже было сделано, очнулся Криш и, подбежав ко льву, тоже ударил копьём. От верблюдов бежали Рам с Апом. Ап кинул дротик в льва, попал и, перехватив большое копьё, ударил уже им. Копьё оказалось и у Рама, и он также напал на зверя.