До ужаса довольная, насытившаяся, покидаю помпезный лифт в высотном здании. Карим собственнически сжимает руку, переплетая наши пальцы, и ведёт уверенно за собой. Встречающиеся нам люди по пути, провожают нашу пару восхищёнными взглядами, бросающие украдкой, ощущая инстинктивно опасность. Смотрю на всех свысока, и вдруг мой взгляд выцепляет в основном зале хрупкую фигуру с неординарной внешностью.

Короткие волосы до середины шеи, небрежно торчащие в разные стороны волнистые пряди, корни выкрашены в чёрный цвет, а к концу плавно перетекают в белоснежный цвет. Глаза какого-то неестественного зелёного цвета и сразу понимаю — линзы. Этакий байкерский вид сверху, и вульгарный снизу, хотя, возможно это ботфорты на громоздкой подошве создают такой вид. Довольно-таки заострённые черты лица, и сразу видно по всем повадкам, что незнакомка знает себе цену, и манипулировать ей не получится. И у неё явно есть деньги, иначе бы она сюда не попала, так как данное заведение рассчитано на людей с большим достатком. Отмечаю и парня, сидящего напротив девушки. Он выглядит весьма обычно для человека, одет со вкусом, со всеми атрибутами богатого мальчика.

«Нетипичная парочка», — усмехаюсь про себя, уже вскоре поднимаясь по отдельной лестнице на второй уровень.

Отчего-то тянет вновь посмотреть на незнакомку, и невольно становлюсь свидетелем довольно-таки любопытного разговора. Понимаю, что эти двое просто друзья, и абсолютно разные по характеру. Становится даже любопытно, что произошло в жизни девушки, отчего она так…уродует себя. Явно пытается закрыться от мира за маской враждебности и…равнодушия.

Но вскоре Карим заводит меня в уединённую просторную кабинку со стеклянными дверями и перегородкой, через которую нас не видно посетителям, зато мы отлично можем за всеми наблюдать, и плюс, стекло пропитано магией, отчего никакие звуки и запахи невозможно пропустить.

— Добрый вечер, — доносится с конца комнаты низкий бархатный голос.

— Рад тебя видеть, Арсений, — в ответ произносит Гретосс, помогая сесть за стол сначала мне, а после занимая место подле меня.

Карие, практически чёрные глаза смотрят на меня лишь секунду, голова чуть склоняется в приветствии, и я копирую жест. Белорецкий и вида не подаёт, что недоволен за нашу задержку, он вообще в целом выглядит как-то…отстранённо. Но мы здесь по делу, и характер оборотня, сидящего напротив, меня совершенно не волнует.

— Зачем ты просил о личной встречи? — спокойно спрашивает Альфа Болгарии, закидывая руку на спинку моего стула, словно помечая территорию.

— Я нашёл кое-что ещё, связанное с Мирославой.

Не успеваю ничего понять, как на стол перед нами падает небольшая папка с прозрачной обложкой, через которую вижу фотографию Миры и какого-то ребёнка. Ничего не понимая, хватаю документы, раскрывая первый лист, вглядываясь в фото.

Мальчик, может лет пяти, со светлыми голубыми глазами и чёрными короткими волосами, торчащими в разные стороны. Но привлекает иное. Сестра. Она сидит на корточках позади малыша, прижимая его к себе одной рукой, и ребёнок совершенно не противится, он даже…улыбается, хотя на лице Миры не дрогнул и мускул. Их взгляды устремлены в объектив фотокамеры, и видно, что их снимали не исподтишка.

Искренне удивляюсь, распахивая глаза шире. Сестра не любила фотографироваться, и по доброй воле этого делать бы не стала. Совершенно на неё не похоже. Терзаемая не утешающими догадками, открываю следующую страницу, и, от облегчения даже дыхание задерживаю.

«Это не её ребёнок».

Думаю, я бы не выдержала, узнав, что самый родной мне человек скрыл наличие родного малыша. Но всё равно не знаю, как реагировать сейчас. И текст перед глазами начинает расплываться. Только перевожу требовательный взгляд на Арсения, и мужчина чётко считывает меня.

— Нэрай Вэр, шесть лет, фото сделано два года назад. Сын верховной ведьмы из Австрии — Пенелопы Вэр. Про отца ничего не известно, но это точно не человек. Для своих лет слишком смышленый ребёнок, быстро усваивает информацию, со своими сверстниками не общается. Мирослава состояла в дружеских отношениях с Пенелопой, и по моим данным, была привязана к мальчику.

— Бред какой-то, — шокировано выдохнула, откидываясь на спинку стула.

Сестра не могла общаться с какой-то ведьмой, она даже Лилит о своих способностях не рассказывала, и я никаких записей про эту ведьму верховную или мальчишку нигде не находила. Но с другой стороны…

Если предположить, что Мира испытывала нечто схожее с привязанностью к этим…людям, то могла подчистить все следы, которые могли на них вывести. И делала она это не просто так, а с целью…что-то скрыть.

— Как ты нашёл эту информацию? — вновь подалась вперёд, впиваясь глазами в Бету.

— У меня свои источники, Кира, — ровно произнёс, но так, что сразу мне дали понять, что эти самые «источники» ни за что не сольют. — Говорят, для своих лет мальчик обладает большой силой, и ладно сверстники, он легко и со взрослым расправится. Твоя сестра была что-то вроде его учителя, приезжала время от времени.

— Почему именно Мирослава? Почему сама верховная ведьма не взялась за обучение сына? — вмешался в разговор Карим.

— Думаю, твоей супруге виднее, — пожал плечами Белорецкий, поднимаясь из-за стола и подходя к стеклянной стене, вставая к нам спиной, наблюдая за происходящим в зале.

Что ж, одно предположение у меня было, и оно совершенно не успокаивало.

— Кира? — обратился уже ко мне Альфа, разворачиваясь корпусом, и сильнее сжимаю руку, до сих пор лежащую на бедре.

— Один источник силы, — выдохнула, задумчиво рассматривая узор на тарелке перед собой.