— Она же сказала, что ваша связь разорвана, — слишком уж мило протянула Хранительница, кажется, ничуть не напрягаясь, хотя лично я ощущала, с какой неконтролируемой мощной силой Гретосс старший пытается противостоять напору.

— Это ты её подговорила, — гортанно зарычал оборотень, пугая меня своей яростью.

— Я сделала благое дело, волк, — легко пожала плечом девушка. — Истинность могла разорвать только она. Окажись я в её теле до этого ритуала, то тебя и всех, кого ты так сильно любишь, пришлось бы убить. Ты стал бы что-то вроде якоря, обузой, пытаясь вернуть её. А так, ты свободен. Можешь выбрать себе жену, ориентируясь по собственным вкусам, а не вынуждено, только потому что так Боги пожелали, — усмехнулась под конец, и то как она произнесла последние слова, сразу становилось понятно, что она и Богов не боится.

— Ты будешь гореть в Аду, тварь, — упрямо рычал, попытавшись дёрнуться вновь, а в следующий момент, обхватывая пальцами хрупкую шею.

Только вот Элисстане было плевать, без особой сложности, она избавилась от натиска, чуть ли не выворачивая волку руку.

— Оу! Так ты влюбился в неё, — озарённая догадкой, и с каким-то остервенением, выпалила беловолосая.

Карим молчал, только тяжёло дышал, испепеляя девушку звериным взглядом. Я же напряглась, прекрасно считывая всё по мужскому телу.

«Это инстинкты. Он что-то путает. Это с непривычки», — сумбурно рассуждала…

— Нет, Кира. Он не путает, — считывая мои мысли, тут же ответила Хранительница. — Этот Альфа влюбился в тебя по уши. Точнее, его человеческая часть. А учитывая, что его звериная часть неотделима, то волк тоскует. Оттого выглядит столь паршиво.

В необъяснимом бешенстве, Элисстана сжала руку сильнее, отчего мужское лицо слегка покраснело, а на груди отчётливо выступили тёмные вены. И я ощущала гнев девушки. Она не ожидала подобного, и оттого бесилась сейчас. С одной стороны, мы с ней заключили сделку, и она не имела права вредить Кариму, но также, она с лёгкостью могла обойти наш уговор.

«Я не позволю!», — вскричала про себя, мысленно причиняя Элисстане боль.

Девушка дёрнулась от неожиданности, разжала руку, делая пару шагов назад.

— Какого чёрта? — зашипела, в следующий момент, хватаясь за голову и падая на колени. — Прекрати! — вскричала яростно, сгибаясь так, что лбом практически касалась пола.

«Пока это моё тело. Ты — всего лишь пассажир», — уверенно, с высокомерием, произнесла, выпуская силу.

Тело вмиг оплелось огненными лентами, глаза налились тьмой. Хранительница сопротивлялась, чуть ли не кусалась, но с громким, душераздирающим криком, вновь погрузилась в сон.

«Я смогла… Да. Я оказалась сильнее», — радостно выдохнула, упираясь ладонями в пол.

Не сразу, но я пришла в себя окончательно, открывая глаза и поднимая голову выше. Перевела взгляд на Гретосс старшего, до сих пор стоящего у стены, смотрящего на меня с подозрением и затаённой яростью.

— Это я, — устало выдохнула, мотнув головой, пытаясь избавиться от непрошенной сонливости. — Мы поговорим, но мне нужно прийти в себя, — дала понять, пытаясь подняться на ноги, и пусть мне удалось это сделать, но колени подкосились, и я начала заваливаться на бок.

Не успела упасть.

Крепкие горячие руки подхватили меня, прижимая к стальной груди, хотела поблагодарить или послать, но…

— Мы поговорим. Мне нужно только пару минут, — кое-как произнесла, в следующую секунду теряя сознание.

***

Я лежала на чём-то твёрдом и горячем, а чуть позже отчётливо расслышала стук мерно бьющегося сердца. Тело вяло реагировало на мои попытки сделать хоть что-то, и создавалось ощущение, что все силы истощились. Не сразу, но я смогла приоткрыть глаза, сначала вылавливая силуэты незнакомой спальни, а затем и кровати, на которой лежала, а также длинные мужские крепкие ноги, обтянутые джинсами.

Одна моя руку покоилась на стальном торсе, скрытом тонким свитером, и меня никто не остановил, когда этой самой рукой провела по лицу, словно избавляясь от остатков сна.

Попыталась приподняться, но мне не дали этого сделать, крепко стиснув за плечи.

— Как ты себя чувствуешь? — раздался над головой низкий бархатистый тембр.

Напряглась, сразу узнавая…

— Что происходит, Карим? И, где я? — сдавленно спросила, ощущая во рту невыносимую сухость.

— Мы в доме Марека и Лилит. Ты потеряла сознание, после того как отобрала управление своим телом у Элисстаны, — мягко ответил, практически сразу оставляя на макушке короткий нежный поцелуй.

Напряглась.

Гретосс должен был меня возненавидеть, я и «истинность» разорвала, а сейчас он вёл себя так, словно ничего не произошло, и мы до сих пор являемся парой.

— Так ты влюбился в неё…

В голове слишком отчётливо всплыли слова Хранительницы, и я задержала дыхание. Искоренить инстинкты просто, а вот избавить кого-то от настоящих чувств, невозможно при помощи магии. И это усложняло абсолютно всё.

— Я хочу пить, — выдохнула.