– Это что, порно-испанский? – зашептала я.

– Если и так, то я не против смотреть порно, – хихикнула Лизи, на что Райн ошарашено выпучил глаза, смотря на предмет своей влюблённости.

Подруга тут же хмыкнула, закатив глаза:

– Ну, что?

– Ничего, – покачал головой Райн, вернув взгляд к мистеру Сабатье.

– Господи, ну я же девушка, разве мне нельзя помечтать об учителе?

– Можно, – закивала я, – только не влюбись в него и не уволоки за решётку.

– Так уж и быть, – улыбнулась Лизи, – я сама себя не прощу за такое.

– Но это же фантик от конфетки, Лиз!

– Кто бы говорил, Алекс.

– Но он же старый, ему примерно двадцать семь! – возразила я, – когда тебе стукнет восемнадцать, ему уже будет тридцать:

– Господи, да он как вино или коньяк, которые с годами становятся только лучше. Ты только посмотри на него, – зашевелила бровями Лизи, – красивый, сильный, умный, мудрый… опытный.

– Его опыт перестанет работать через несколько лет, – хихикнула я.

– Чтоб ты знала, потенция у мужчин сохраняется как минимум до пятидесяти одного года, а то и больше, – выгнув бровь, заявила Лизи, ошарашивая познаниями меня и Райна.

– А ты откуда знаешь?

– Мне нравится биология.

– На биологии мы разрезаем лягушек, а не изучаем мужские половые органы.

– И что? Мне нравятся научные статьи, – продолжала упираться подруга.

– Кошмар, – кивнула я, – но он всё равно будет старым.

– Я уже сказала, что он как вино.

Сморщив носик, я показала подруге язык и перевела взгляд на учителя, который как раз сделал несколько шагов в нашу сторону и положил мою тетрадь на стол. Подняв уголки губ, он кивнул и вернулся к рабочему столу. Повернув корпус к Лизи, я довольно улыбнулась и чмокнула воздух, таким образом поблагодарив подругу за помощь. И, кажется, она права, мне в срочной форме нужно заняться испанским, иначе когда-нибудь я выставлю себя дурой.

– Это нормально, что наш преподаватель выглядит так сексуально? – зашептала я, когда мистер Сабатье надел очки и присел на край стола.

– Да, никогда и ни за что не прогуляю испанский, – захихикала Лизи.

– Ладно, принимаю твою правоту, – заулыбалась я, позволяя слюнями хлынуть через уголки губ, присоединяясь к остальным.

Наверно, если бы не было Тома, я бы легко могла влюбиться в учителя, и мне бы ничего не стоило перебежать границы запрета.

Том.

Воспоминания вчерашнего дня, обрушились на голову с безумной настойчивостью, и слюни теперь уже принадлежали ему, а не преподавателю у доски. Сердце затрепетало, а по всему телу разлилось тепло. Вчера я не просто была с ним вдвоём, я держала его руку, переплетя пальцы. Плевать, что это было из-за необходимости, я согласна и на такое, лишь бы коснуться его ещё раз. Пусть нас хоть каждый день одолевает патрульная машина.

Вчера я чуть ли не призналась в своих чувствах, успев ляпнуть, что нервничаю в его компании. Не знаю, что я бы сделала дальше, не явись Эллиот и Дастин, но скорей всего я бы похоронила себя под диванчиком из-за стыда и смущения. Сегодня во мне играют смешанные чувства желания и не желания увидеть Тома. Я просто не знаю, как себя вести. Но больше всего меня пугает то, что он просто пройдёт мимо, будто вчерашнее почудилось, словно я врала самой себе в его пребывании рядом и улыбках. Я ведь не придумала себе это и не нафантазировала?

Он именно такой, каким я его себе представляла: одновременно рассудительный и весёлый. И теперь это ещё больше терзает меня, потому что я не ошиблась. Он не стал разочарованием, он помог чувствам внутри вырасти.

– Господи, ты видела это? – хныкала Лизи, когда мы вышагивали по школьным коридорам в сторону последующих кабинетов, которые должны разделить нашу тройку.

– Что именно?

– Он закусил кончик ручки, я готова биться в истерике, – захихикала Лизи, на что Райн вздохнул, а я послала в его сторону хмурый взгляд «сам виноват».

– Скорей всего в эти минуты я была занята, – кивнула я.

– Чем?

– Собственным воображением.

– Господи, я никогда не пропущу испанский, даже если меня переедет танк, и я превращусь в лепёшку, всё равно доползу до школы, – улыбалась Лизи, когда мы дошли кабинета истории, в котором я вновь останусь одна.

– Побойся Бога, Элизабет, – засмеялась я, – ты уволочёшь его за решётку.

– Ты стала религиозной? – всхлипнула она, пятясь спиной за Райном, который тащил её за собой.

– Небеса против ваших отношений, – закивала я.

– Да к чёрту небеса, я сама себе вершительница судьбы.

Покачав головой, я засмеялась, смотря на лучезарную улыбку Лизи. Знаю, она просто шутит, и никакой влюбленностью или любовью там не пахнет, она просто не тот человек, который будет посягать на запретное, а именно таким является мистер Сабатье. Скорей, она отыграет свадьбу с Райном и поклянётся ему в вечной любви, чем будет рисковать чьей-то жизнью. Глядя на подругу, которая продолжала хныкать и пятиться за другом, я не переставала смеяться, потому что одновременно с этим она пританцовывала, словно отшибленная дурочка без музыки. Да и зачем? У неё всё играет в голове.