– Если бы на ее племя не напали и не убили всех, кто там был, она бы никогда не попала сюда и ей не пришлось бы странствовать.

– Это не так! – раздался голос Охво у входа в пещеру.

Девушка тут же вздрогнула.

– Не нужно думать, как было бы, если бы вышло иначе. По-другому быть не могло! Эти события были записаны, и они и привели тебя к тому пути и дороге, по которой тебе суждено пройти. Ты, похоже, забыла, что я слышу чужие мысли?

– Значит, то, что я попала сюда должно было случиться?

– Это предначертано, как и то, что твой удел одиночество. Не забывай об этом. Ты будешь наделена силой нойда, но взамен проведешь свою жизнь в скитаниях. Я не буду принуждать тебя, ты сама сделаешь этот выбор. Жизнь – хороший учитель, жестокий и беспощадный. Ты сама будешь сторониться людей и никогда не сможешь быть рядом с человеком, которого полюбишь. Помни – люди слабые существа, они предают и подвержены искушениям, ты выше их и никогда не захочешь становиться такой, как они. Подумай об этом.

После этих слов он вышел, а Айникки продолжила размышлять над его словами. Охво был мудр и много знал. Она еще была слишком чиста и невинна, чтобы понять такие вещи, но дала себе слово принять свою судьбу. Ведь, если нет другого пути, бессмысленно бороться с судьбой, нужно принять ее. Теперь она мысленно заставляла себя смириться с неизбежным и подготовить себя к новому пути, что уготован ей. Это было так непросто, но совершенно необходимо, иначе нельзя.

На следующее утро, было снова прохладно. Тепло в этих краях бывает очень редко и скорее является исключением. Утро было свежим, ветра не было, высокие макушки сосен стояли неподвижно, создавая собой настоящую магическую, завораживающие красоту. Густой серый туман застелил камни и вершины, пушистые клубы его плавно и очень медленно скользили над горами, озера были неподвижны и молчаливы.

Девушка быстро оделась, приоткрыла ткань, закрывавшую вход в пещеру, и вышла на улицу, навстречу новому дню. Охво уже ждал ее у костра. Там он бросил в огонь особые травы и другие предметы.

– Подойди сюда, Айникки, – серьезно и немного с грустью произнес он, не глядя в ее сторону.

Она тут же приблизилась.

– Сядь со мной.

Она молча выполнила его просьбу. Несколько минут они просидели, ни сказав ни слова, глядя на огонь и дым, что медленно выходил из костра.

– Посмотри в него. Что ты видишь?

– Деревья сквозь дым, – растерянно ответила она.

– Присмотрись еще, – и он при этих словах что-то прошептал над ее ухом.

Она не разобрала слов, скорее всего это было какое-то заклинание. Но, снова взглянув сквозь дым, смогла видеть другие земли. Там теплое синее море блестело в лучах жаркого солнца. Белые волны неспешно пробегали по гребням легких волн, повсюду была зеленая растительность насыщенных цветов. Пальмы своими стройными рядами украшали аллеи, а их пышные раскидистые листья создавали тень проходившим мимо людям, что изнемогали от жары, яркое голубое небо, освещенное желтым солнцем, и пушистые облака, что нежно плыли и соединялись между собой в причудливые фигуры. А цветы всех видов пестрели яркими красками и были они таких диковинных форм, что казались невозможными. В этих местах Айникки привыкла совсем к другой растительности: скудной и суровой, а цветы на лугах также прекрасны, но все же мелки и низкорослы. С изумлением смотрела она и на мелкие камешки, что были рассыпаны у берега и белоснежный песок. Не могла скрыть она своего удивления и изумления, смотря на эту диковинную красоту.

– Как красиво! Там совсем по-другому! Но почему у берега такие мелкие камни, а не огромные валуны и море? Оно такое непохожее на наше. У нас оно суровое и холодное, всегда оно серо и неспокойно, а когда тревожно, белая пена яростно клокочет на волнах, пытаясь все уничтожить на своем пути. А здесь оно такое синее. Как странно? Почему так? И от чего люди одеты так легко, видно там очень тепло, на столько, что даже не нужно топить печь по ночам.

– Это южное море.

– А разве есть еще и другие края?

– Конечно. Их множество, но они очень далеко, – задумчиво ответил нойд.

Девушка на мгновение задумалась, а затем произнесла:

– Как бы не были хороши те края, мне милее наши. Я не хочу покидать их. И пусть наше море такое суровое и неприветливое, но оно такое родное для меня.

– Ты совсем еще ребенок. Иногда мы делаем то, что должны, а не то, что хотели бы. Это – закон жизни.

– Но я так не хочу! Почему нельзя делать то, что хочешь? – капризно топая ножкой и надув губки, говорила она.

– На этот вопрос я не смогу ответить тебе, дать ответ сможет только время, – медленно ответил Охво.

– Почему же все так сложно? – грустно спросила девушка.

– Это жизнь. И к ней-то мне и нужно тебя подготовить, чтобы, встречая трудности на своем пути, а их будет много и даже слишком, ты не растерялась и смогла дать отпор своим врагам и всем, кто ополчится на тебя. Чтобы не оробела ты, столкнувшись со зверем диким, да оказавшись в глухих местах.

После этих слов он поднялся и направился вниз с горы к ее подножию, туда, где произрастала буйная растительность и вокруг находились лишь гиблые места. Айникки последовала за ним. Он остановился неподалеку от леса, что весь был покрыт густым мхом. В нем обитало множество опасных животных, птиц, да и ядовитых змей хватало в избытке. Неожиданно нойд стал что-то шептать и из чащи к нему вышел дикий олень. Охво подошел к нему, тот совсем не боялся его и позволил себя погладить. Было заметно, как шаман мысленно общался с ним, понимая мысли животного и отвечая ему. Девушка смотрела на все происходящее с широко распахнутыми глазами. Затем олень, будто по команде, снова бросился в лес, а Охво произнес: