Мэри молча кивнула, разворачиваясь и быстрым шагом скрываясь в доме.

— Сукин сын, — прошипела в пустое пространство, бросая последний раз взгляд на розы и покидая сад.

В дом заходила со стороны столовой через витражные двери, снимая капюшон и следуя на кухню. Залпом выпила два стакана тёплой воды, расстегнула спортивку, прислоняясь попой к столешнице. Встречаться с Лирссман совершенно не хотелось, но разве меня кто спрашивал. К счастью, мужчина сам меня нашёл, выглядев при этом так, словно только что сошёл со страниц глянцевого журнала, даже будучи в тёмных джинсах и тонкой чёрной водолазке, не скрывающей литых мышц. Волосы сухие, значит, душ не принимал, да и в целом не похоже, что он с кем-то трахался.

— Зачем искал? — монотонно спросила, отставляя стакан, упираясь ладонями в мраморную столешницу.

Супруг чуть сузил глаза, но и по сцепленным чуть ли не до скрежета челюстям, поняла, что у кого-то проблемы с самоконтролем. Пробежка же мне здорово очистила мозги, и кроме желания принять тёплую ванну и лечь спать, более ничего не хотелось.

— Ты не вышла к ужину, — наигранно спокойно произнёс, не сделав и шага.

Повернула голову, смотря на настенные часы и машинально кивая в знак согласия.

Да, время приближалось к девяти вечера, а я, пытаясь забыться и привести мысли в порядок, слишком погрузилась в пробежку, а потом и в любование розами.

— Я не голодна, — пожала плечами, отталкиваясь от столешницы, идя к выходу из столовой.

Тело ныло, ступни отзывались острой болью от каждого шага, но показывать какое-либо недомогание перед Лирссман не желала. Пожалею себя наедине. Только вот у Ришарда были иные планы. Он перехватил меня у выхода, хватая за плечо и дёргая на себя. От неожиданности и слабости в теле, буквально упала лицом на мужскую грудь, оказываясь впечатана в стальной стан. Ещё и застонала от стрельнувшей боли в ступне, рефлекторно ударяя супруга кулаком куда-то в бок.

— Отпусти! — зашипела.

Разве меня кто послушал. Лишь встряхнули за плечи, вынуждая запрокинуть голову назад, чтобы смотреть в склонившееся мрачное лицо монстра.

— Тебе снизили физические нагрузки, — чуть ли не по слогам прорычал.

— А у меня не может быть своих желаний? Захотела и пошла на пробежку. Я же не наркотики употребляю.

Попыталась сбросить с себя настырные руки, но безрезультатно.

— И, если не хочешь лечить меня от простуды, то отпусти и дай принять тёплый душ.

Не надеялась на особый успех, и даже искренне удивилась, едва Ришард отпустил меня, разворачиваясь и удаляясь по коридору, но перед тем, как скрыться за поворотом, произнёс последние слова, да так, что спорить резко перехотелось:

— Через тридцать минут жду в кабинете.

Выдохнув, словно ещё одну тяжёлую тренировку провела, поплелась в свою спальню, не заботясь об осанке или походке. Мэри выполнила мой приказ, и в доме отсутствовала вся прислуга, что было немного непривычно. О принятии тёплой ванны с пеной можно было забыть, всё равно не успею, да и большой риск того, что меня разморит окончательно и я усну. Поэтому наскоро приняла душ, позволив себе постоять пару лишних минут под обжигающими струями, собрала волосы в высокий хвост и резко села на край ванны, ощутив уже знакомую тянущую боль внизу живота. Пара секунд и…

«Месячные! Хвала небесам!».

Стоит ли говорить, какое испытала облегчение. Беременность в этот раз обошла стороной.

«Аж странно, что Ришард график моей овуляции не составил», — не без удовольствия хмыкнула под нос, доставая из шкафчика средства личной гигиены.

А пока шла до кабинета, всё представляла, как преподнесу столь огромное «разочарование» для мужчины, наблюдая, как его лицо искажается в маске ярости и отчаяния. И каждое моё предложение, составленное в голове, было лучше предыдущего, но всё же, стоя у нужной двери, решила смолчать. Пусть Лирссман наивно мечтает о моей беременности, веря, что переиграл и уничтожил. То, что он полезет с очередными домоганиями — вряд ли. Выждет пару недель, увидит отрицательный тест, и только потом повторит свой коварный план. Но у меня будет время что-нибудь придумать, и не дать Ришарду совершить задуманное.

В кабинете горел лишь напольный торшер рядом с креслами, и поэтому сейчас создавалась интимная обстановка. Хотелось включить весь свет, но предпочла не злить мужчину ещё больше, он и так отчего-то бесится, что заметно по перекатывающимся желвакам и глазам, в которых, кажется, бушевал шторм. Спокойно прошла внутрь, умостившись в конце кожаного дивана, подпирая щёку кулаком. Надеялась, что мой безразличный и уставший вид что-то изменит, но Лирссман, открыв ноутбук, развернул его экраном ко мне, заставляя нахмуриться.

Сначала увидела главный кабинет переговоров в офисе отца и всех акционеров компании. Тишина напрягла, и только позже поняла, что Ришард не включил звук, и явно знал об этом. Тут стеклянная дверь распахнулась, и вбежала незнакомая мне девушка в деловом костюме, скорее всего, одна из сотрудниц. Чуть не споткнувшись, незнакомка что-то лепетала, переводя взгляд с одного акционера на другого, а после водрузила объёмную папку перед седовласым статным мужчиной.

Элисон Мэйсон. По документам отца, весьма мудрый и прямой человек, имеющий хорошую репутацию без скелетов в шкафу, с внушительной родословной, почему и его сыновья женились на девушках из весьма обеспеченных и влиятельных семей. Этакий педант, всё и всегда раскладывающий по полочкам, предвидящий на несколько шагов вперёд. Палки в колёса Террелу не вставлял, всегда выказывал уважение и в грязных махинациях замечен не был. Только вот мы однажды столкнулись на каком-то мероприятии, оказались в одном кругу гостей, и Элисон, узнав, что я сама себя сделала, не имея отца (как всем внушалось), будучи дочерью умершей женщины, державшей цветочный магазин и только, вдруг при всех заявил, что мне просто повезло и по какой-то там теории относительности, этот успех скоро оборвётся. В тот момент это ударило по мне, никто так не пытался превозвысить себя, сравнивая меня чуть ли не с грязью. Отцу о том случае ничего не рассказала, да и с Мэйсоном более не виделась.