А дальше…

Казалось, мы целую вечность простояли у стены, оба восстанавливая дыхание и принимая произошедшее. Лирссман намочил полотенце под краном, при этом не отпуская меня, всё также продолжая прижимать к себе, протёр мой живот, а после, подхватывая под ягодицы, продолжая прижимать к своей груди, отнёс в спальню. Только вот Ришард лёг спиной на кровать, отчего я оказалась на нём. И мне бы возмутиться, хоть что-то сделать, но я была так вымотана морально, что и пальцем не могла пошевелить.

— Болит? — раздалось хриплое над головой, и тут же оголённого живота коснулась грубоватая ладонь, вызывающая невольный спазм мышц.

В начале не понимала, о чём мужчина спрашивает, продолжая молчать. А потом начала взвешивать варианты ответа.

— Немного тянет, — всё же приврала.

Без понятия, какой реакции ждала, но явно не того, что последовало дальше.

Ришард крайне аккуратно уложил меня на постель, прикрыв тонким одеялом, а после коротко распорядился:

— Лежи.

Прежде, чем он покинул спальню, отметила, как мужественно и даже красиво он расстегивает пуговицы чёрной рубашки. Но вместо того, чтобы радоваться одиночеству, ощутила укол раздражения.

«Стоило мужчине узнать о моей боли, и он тут же слился, как бОльшинство представителей его вида».

Перевернувшись на другой бок, притянула колени к груди, задумчиво рассматривая узоры декоративной штукатурки на стене. Запоздало обрушилось осознание произошедшего, и я закрыла лицо ладонями, стараясь забыть свою распутность.

Да, с Джеймсом мы не только миссионерскую позу практиковали, и ублажить друг друга могли разными способами, но сейчас…

«Элеонора! Это же Лирссман! Чёрт! Как ты вообще сама к нему в трусы полезла!», — вопило всё внутри, заставляя сгорать в собственном огне, разрушающихся моральных принципов.

Пусть изначально, ради спасения, готова была на всё, но после слов о фиктивности брака, о взгляде мужчины на себя, в котором явственно читалось раздражение, успокоилась, радуясь, что не пришлось торговать телом. Но после первого секса, между нами резко всё переменилось. И я бы хотела узнать, о чём думал мужчина, переступая эту границу.

Без понятия, сколько так пролежала, но уже собиралась встать и переодеться в новую пижаму, как дверь спальни распахнулась, ослепляя меня многогранными запахами еды. Опешив, вцепилась в простынь на груди. Мэри вкатила передвижной двухъярусный столик, уставленный изобилием моих любимых блюд. И пока отходила от шока, в комнату вошёл Лирссман, одетый в домашние хлопковые брюки и серую футболку в облипку. Девушка тут же удалилась, тихо прикрыв за собой дверь, а я, перевела вопросительный взгляд со столика на мужчину.

— Тебе прописали постельный режим, — только и произнёс Ришард, подходя к окну и задёргивая шторы, отрезая нас полностью от солнечного света.

Когда он подошёл к внушительных размеров плазме, беря пульт с боковой панели и включая, меня будто перемкнуло. Взгляд сам собой устремился на световой экран, наблюдая, как супруг пролистывает разные вкладки, вскоре включая какой-то боевик.

«Если бы он выбрал мелодраму, я бы окончательно потеряла связь с реальностью».

— Сядь, — короткий приказ.

Словно сомнамбула подчинилась, прижимаясь спиной к мягкому основанию кровати, а ноги подтягивая к животу. Ришард наклонился над передвижным столиком, что-то щёлкая под верхним ярусом, а затем этот ярус снимая вместе с деревянными невысокими ножками, ставя всё на кровать передо мной. А я до сих пор не улавливала нить происходящего. Точнее, зрением всё считывала, и могла как-то резюмировать, но мозг отказывался воспринимать происходящее, как реальность, учитывая поступки Лирссман более ранние, а ещё то, что слышала о нём когда-то.

Обогнув кровать, Ришард уселся рядом со мной, пододвигая столик ближе и уверенно беря тарелку с салатом из овощей и сыра, и протягивая мне.

— Ешь, — вновь приказ.

Учитывая, что мне раздают распоряжения, а не сюсюкают, как-то ещё можно было не рассмеяться от безумия.

Покорно взяла тарелку, после вилку, и поедание пищи даже как-то отвлекло, возвращая ход мыслей. А после, забрав пустую тарелку, мне всучили мясную лазанью, от души посыпанную сыром. Когда и её доела, а тарелка оказалась на столике, уже сама попросила апельсиновый сок, стоящий на втором ярусе. Думала, Ришарду надоест со мной нянчиться и он меня пошлёт. Но вместе этого он встал, вновь обогнул кровать, налил мне сока, подождал пока я выпью, забирая пустой стакан, после возвращая столик с кровати на своё законное место и…