Очнуться от криосна и ввязаться в это сразу после техницированной Земли с ее показухой, свистелками и перделками – ну, столько впечатлений сразу не переваришь.

Бет понимала, что Редвинг за нее беспокоится, опасается отпускать. Но она ничего не могла с собой поделать. Ее донимали назойливые мысли, блуждали в сознании эксцентричными незнакомцами… впрочем, это была не такая уж и проблема. Пережитое ощущалось как шрапнельные осколки, засевшие глубоко в ранах, полученных при столкновении с непостижимым.

Клифф стоял на окраине разрушенного города и пытался привести свое зрение в порядок.

Мир выглядел как-то странно. Синие и зеленые гало мерцали вокруг каждого обгоревшего дерева, каждого раздавленного здания. Плотную и яркую, цвета слоновой кости, сердцевину Струи в небесах, как обычно, обвивали спиральные потоки плазмы, но… теперь оттуда лукаво подмигивало такое же гало, только оранжевое.

Ладно… потрясти головой, поморгать. Повторить. Цветастые гало постепенно померкли. Он заставил себя глубоко, медленно вздохнуть. В воздухе стоял кисловатый запах гари.

Когда Птицы атаковали вторично, Клифф снова получил ранение. Ирма перевязала рану на правом плече, а потом… потом он провалился в забытье. Странное ощущение – проспать дни и ночи, хотя эти термины здесь ничего не означали, ибо рыжевато-красная звезда оставалась на одном и том же месте в небесах. Но спал он и впрямь очень долго, судя по тому, как затекла спина и ныли кости.

Он пробудился, чувствуя жажду, скованность и нервическое возбуждение. Не вполне придя в себя, стал смотреть, как силы ухаживают за ранеными и гасят распространившиеся вокруг пожары. После завтрака из непривычных фруктов и озерной воды, пусть даже не самой чистой, Клиффу стало гораздо лучше. Гало немного помельтешили и пропали. Ирма поддерживала его, пока он стоял, наблюдая за работой силов. Чужаки понуро блуждали, словно придавленные тяжкой ношей. От природы были они гибки, изящны, но не сейчас.

Ирма сказала:

– Небесная рыба пролетела над этой территорией, пока мы с тобой перетаскивали те тяжелые пушки силов. И все выжгла.

Он кивнул, смутно припоминая, как в лихорадочной спешке много часов помогал таскать тяжелые грузы на колесных платформах. Длинные цилиндры пушек, работавших на элементарной взрывчатке, требовали осторожного обращения. Тяжкая, монотонная, физически изматывающая работа под гулкие раскаты грома, подобные ударам молота гневного небесного божества. Над головами прокатывались ударные волны, и Клифф быстро смекнул, что лучше не оглядываться подолгу и не засматриваться вверх, чтобы не зацепило случайным раскаленным докрасна осколком или шрапнелью. Однажды он заметил, как вспыхивает зигзагообразно изогнутое дерево от попадания шипящего метеора. Он помогал заливать его водой, потом забрасывать грязью. В пылающем городе были запасы воды, но они вскоре иссякли.

Когда с пожарами удалось кое-как справиться, люди вернулись к работе с пушками. Орудия силов пытались выцелить и сбить небесных рыб. Коричневые и зеленые живые цеппелины метались по небу, огрызаясь лазерами и каким-то огнестрелом, наводя на город антенны.

Клифф старался занять мысли, строя гипотезы о том, как вообще функционирует небесная рыба. Сложно устроенные плавники ловили ветер, подобно парусам, и направляли газовый мешок в нужную сторону. Он предположил, что исполинское создание способно перераспределять массу внутренних органов так, чтобы создавался момент вращения, и за счет этого осуществляет навигацию. Морские корабли в похожих ситуациях брали бакштаг или бейдевинд, чтобы ветер надувал большие боковые паруса. У небесных рыб были большие глаза и крупные пузырчатые бугры на теле, так что, возможно, они эволюционировали из существ, подобных воздушным шарам. Биотехнология приспособила их к патрулированию Чаши с неба.

Он наблюдал за сражением и вспоминал, каким было это место совсем недавно. Силы имели тогда полное право гордиться им. Когда пятеро землян проснулись, отдохнув как следует, их повели на экскурсию. Пришельцам продемонстрировали величественные многоэтажные каменные здания, сияющие на солнце статуи древних савантов, изящные изгибы бульваров, улиц и башен, керамические мосты, взмывающие над влажными зелеными садами и бурлившими жизнью домами. Люди только и успевали охать да ахать. Город действительно оказался прекрасен и необозримо древен.

Больше он таким не был.

В продолжение битвы над городом кружило не менее пяти крупных небесных рыб, прикрывавших друг друга от артиллерии силов. Стоило пушкам огрызнуться, как вниз летели потоки снарядов и лучей, выводя пушкарей из строя. Особенно ужасали болевые проекторы. Когда ударил болеизлучатель, Клиффа поразило шокированное выражение на мордах силов. Чужаки развернулись и бросились наутек, хватая себя за шкуры, словно охваченные пламенем. На сенсорном уровне так оно и было.