Но пока было все без изменений. Пока все было также тихо и никто ничего не знал.

В один из таких обычных дней, в приемную вошла Алина, как всегда, с надменным видом. Сегодня она была одета в обтягивающие брюки, которые так и казалось, сейчас лопнут на ее бедрах и снова полупрозрачной, только теперь розовой блузой, которая просвечивала и было видно ее черный кружевной бюстгальтер. Господи, ну почему ей никто не скажет, что это безвкусно и вульгарно. Может мне сказать? Я думаю, мне потом многие будут благодарны. Алину в нашей компании не люблю не только я, она раздражает практически всех, включая и половину мужского коллектива, особенно женатую половину.

– Привет, Рома у себя? – спросила она, окинув меня высокомерным, как всегда, взглядом и сделала шаг к двери кабинета.

– У себя, - я не стала отвечать на ее приветствие, - Но у него важный телефонный разговор, - и это правда, - Скажи, что у тебя и я ему передам, - сказала я ей не отрывая взгляд от монитора.

– Я хотела поговорить с ним о своем переводе в рекламный отдел, но ладно, зайду чуть позже. – сказала она и развернулась, намереваясь уйти.

А я как ошпаренная подскочила со своего стула после услышанного. Ее перевода в рекламный отдел? Я не ослышалась?

– Какого перевода? – спросила я.

– Ну как, ты что не в курсе, что Оля уходит в декрет, а на ее место переводят меня? – спросила она.

Не слышала. И никто не говорил мне об этом. Да это просто бред, какой из нее рекламщик, она на клавиатуре предложение набирает одним пальчиком десять минут. Она же ничего не знает!

– Почему тебя? – спросила я у нее.

Алина ухмыльнулась, сделала высокомерным лицо и спросила:

– А кого? Тебя?

– Да, меня! И это очевидно! Ты же завалишь самый первый и самый простой проект. Ты даже мусорный бак прорекламировать не сможешь. – заявила я ей.

– Да как ты смеешь? Знаешь что? – взвизгнула она.

– Что? – повышенным тоном спросила я.

Но ответить она не успела. Дверь кабинета открылась и вышел Роман Константинович.

– Что здесь происходит? – спросил он.

– Рома, твоя помощница, считает, что более достойна места рекламного менеджера, чем я. Представляешь? – проговорила она елейным голосом, глядя на меня.

Я тоже не сводила с нее глаз и не обращая внимание на присутствие своего начальника, проговорила:

– Да, более достойна, потому что не являюсь тупой блондинкой, которая не может отличить ежедневник от органайзера.

И это было правдой. Об этом много говорили и смеялись потом. Однажды Артем Иванович попросил ее принести на совещание с партнерами, забытый им в кабинете ежедневник, а она принесла с его стола органайзер с канцелярией. Партнеры подумали тогда, что это специальная шутка такая и смеялись от души, а Богатырев чуть со стыда не умер.

– Ах ты дрянь! – воскликнула она и бросилась ко мне, но Роман Константинович оказался быстрее и успел перехватить меня за талию и отвести в сторону.

Но Алина не успокаивалась, раздувая ноздри от злости она проговорила:

– А ты знаешь, Рома, что твоя помощница уже давно влюблена в тебя?

Я напряглась. Откуда она могла знать.

– Да-да, ты не замечаешь каким взглядом она смотрит на тебя? – твою мать, неужели это так очевидно? Возможно, эта дрянь говорила бы еще, но тут прозвучало властное:

– Хватит!
– Мы втроем перевели взгляд на вошедшего, оказывается свидетелем этой сцены стал еще и Артем Иванович. Супер!

Роман Константинович продолжал молчать, он видимо был в шоке от всего происходящего. И я только сейчас заметила, что он так и не убрал руки с моей талии, я попыталась отстраниться, но он удержал.

– Да уберите от меня свои руки! – зло проговорила я, вырываясь.

Уваров посмотрел на меня в упор, видимо сам не понимая, что делает и зачем удерживает меня. Он смотрел на меня так, как будто в первый раз увидел.

– Алина, быстро на свое рабочее место! – проговорил Богатырев.

– Но я… - начала она.

– Я сказал быстро, - прикрикнул он на нее и она, бросив гневный взгляд на меня, высоко задрав нос, удалилась.

А я осталась одна среди двух своих начальников, мне стало волнительно и стыдно. За год работы я никогда так себя не вела. Ни с кем не вступала в открытый конфликт. А тут первая начала. И не знала, как себя вести и что им сейчас сказать. Но тут на выручку мне снова пришел Богатырев.

– Пойдем, поговорим, - сказал он Уварову и подтолкнул его к двери.

Через секунду они скрылись в кабинете. А я села на свое место и выдохнула. Мне хотелось разреветься. Нет, больше я не позволю вести себя со мной так. Вытирать об меня ноги. Хватит! Это придел!

Я вскочила со своего стула, выключила компьютер. До конца рабочего времени оставалось два часа, да пофиг! Я быстро оделась и пошла на выход. Пусть потом эти два часа вычтет из моей зарплаты.