Я же реально воспринимал себя там этим семидесятилетним дедом, учителем истории в школе! Помнил про свою жену, детей и внуков. Про то, что уже больше сорока лет отпахал учителем. Да я даже про все его болячки помнил! Ну не бывает снов с такой детализацией! А этот выстрел? Грудь до сих пор ныла от какой-то фантомной боли…

Да и с чего бы вообще мне видеть такие сны? Они же никак не связаны со мной! Или… Связаны? Сны, конечно, разные могут быть, но я не слышал, чтобы во сне ты мог воспринимать себя как какого-то другого человека…

Я ещё раз потёр ноющую грудь, перевернулся на другой бок, и уснул. В этот раз, без снов.

— Миха, проснись! Сейчас уже обход придёт! — разбудил меня встревоженный голос Кости, и я сел на кровати, очумело хлопая глазами, и приходя в себя.

Фантомная боль ушла, но вместо неё пришло какое-то острое чувство утраты. Как будто я потерял что-то очень важное для себя, или у меня умер очень близкий человек. Это чувство буквально сжигало меня изнутри, чуть ли не сводя с ума, так как я в упор не понимал, что же или кого я потерял?

— Гончаров! — вырвал тут меня из тяжёлых раздумий голос одного из воспитателей, заглянувшего в комнату, — К директору! И быстрее, за тобой пришли.

— Ого, у тебя новая машина? — удивился я, разглядывая огромный чёрный внедорожник, к которому привела меня Астра.

— Ага, кидай вещи, — открыла она мне багажник, — Решила, что раз уж обзавелась нежданно-негаданно ребёнком, то машина теперь нужна чуть-чуть побольше. Как тебе?

— Круто, — равнодушно пожал я плечами, кидая сумки, и ёжась под холодным ветром. Осень окончательно вступила в свои права, от былого тепла не осталось и следа, а тёплые вещи я с собой не брал, и сейчас ёжился под пронизывающим насквозь ледяным ветром в рубашке, и накинутой сверху ветровке.

— Слушай, что с тобой? — вдруг серьёзно спросила она меня, не торопясь заводить машину, когда мы уселись внутрь, — Ты как будто и не рад тому, что я взяла над тобой опеку. Я и без того нервничаю насчёт неё, а ты своей кислой миной только усугубляешь всё. Если тебе что-то не нравится — скажи, ещё не поздно всё отменить.

— Да нравится, нравится. Не переживай. Всё в порядке. Не в тебе дело. Сон просто плохой приснился, никак отойти от него не могу, — поспешил успокоить я её, понимая, что действительно это выглядело как-то странно с моей стороны. Герои заморочились, вытащили меня отсюда, Астра на опекунство решилась, а я тут с кислой рожей её встречаю.

— А! Тогда ладно, — сразу успокоилась она, завела машину, и сразу же рванула с места, от чего меня буквально вдавило в кресло, — Скажи просто, куда ночь туда и сон, и всё в порядке будет! Я всегда так делаю!

— Ага, обязательно, — согласился я с ней, не став ей объяснять, что после этого сна я себя чувствую каким-то стариком. Те семьдесят лет буквально навалились на мои плечи тяжёлым грузом, прижимая к земле, и что с этим делать, я пока не знал…

— Ника, смотрю, как всегда, не захотела выбираться из дома? — сменил я тему, — Или у неё дела какие-то?

— Не, нет дел, — беспечно отмахнулась одной рукой Астра, а другой небрежно держась за руль, — Но ты же знаешь, что её почти невозможно выгнать из дома. Иногда мне кажется, что даже если произойдёт землетрясение, и дом будет рушиться, она и тогда не выйдет из своей комнаты, и предпочтёт, чтобы её завалило. Но тебя она ждёт, и, кажется, даже соскучилась. По твоей готовке, так точно. Специально не пошла сегодня в кафе, надеясь, что ты сейчас нам что-нибудь приготовишь. Ты же приготовишь? — сложив умоляюще руки на груди, повернулась она ко мне.

— Приготовлю, ты только руль держи! — испуганно крикнул я ей, хватаясь за руль.

— Урашечки! — вскинула она обе руки вверх в победном жесте, и только после этого взялась за руль. За эти несколько секунд я, по-моему, даже поседеть успел.

— Тогда сначала едем в магазин! — довольно крикнула она, и резко повернула руль, разворачиваясь, из-за чего меня впечатало в дверь. Вот дурная ба… девушка, блин!

— Так, томатную пасту, лук, свеклу, капусту и картошку взяли, что осталось? — с энтузиазмом спросила опекунша, под шумок положив в тележку целую упаковку пивных банок.

— Мясо ещё надо. Желательно, говядину. С ней борщ вкуснее всего будет, ну, и сметану, — почесал затылок я, оглядываясь и рассматривая длинные полки с продуктами, — Хлеб ещё. Ну, и макарон каких на всякий случай. У вас же наверняка опять пустые полки на кухне?

— Ты же знаешь, что мы не любим готовить, — легкомысленно отмахнулась девушка, — Так что ты сразу побольше всего набирай. Чтобы на неделю хватило!

— Проглотки, блин, — проворчал я, и положил в тележку яйца, и пару банок зелёного горошка. Потом подумал, и положил ещё одну упаковку яиц, и добавил две банки кукурузы. И мяса надо будет побольше набрать! И пельменей ещё! Блин, чувствую себя домохозяйкой какой-то, но что делать, если на этих двух надежды нет?