— Отлично! Я тогда… — договорить он не успел, так как в этот момент его весьма невежливо перебили.

— Парни, глядите, Демидов, походу, сегодня с телохранителем в школу решил заявиться! Думает, ему это поможет!

У школьной проходной небольшой кучкой стояли шестеро парней, торопливо докуривающих сигареты. Видимо, на территории школы курить было нельзя, вот и пользовались последней до начала уроков возможностью накуриться.

Класс десятый, похоже, — прикинул я, неторопливо подходя ближе.

— Какие-то проблемы? — мрачно поинтересовался я, но на меня никто даже не глянул, как будто я был каким-то пустым местом.

— Сергей, — произнёс самый высокий из них, блондин, с хищно изогнутым носом, сделав шаг, и доверительно хлопнув того по плечу, — Ты же сам знаешь, что карточный долг — это долг чести. Такие долги надо отдавать. Спрятаться ни за родителей, ни за телохранителей не выйдет. Я думал, мы пришли к единому мнению по этому вопросу, согласился даже подождать пару дней, но прошла уже неделя, а результата всё нет. Мне бы не хотелось прибегать к крайним мерам, но ты сам меня вынуждаешь к тому, чтобы я поставил тебя на счётчик, хоть у нас так и не принято. Давай не будем усложнять друг другу жизнь? — растянул он губы в улыбке, но глаза смотрели на Серёгу холодно и жёстко.

— Нет, не давай, — спокойно ответил Демидов, скидывая руку с плеча, — Не было у нас никаких договорённостей, как и самого долга, и я тебе уже об этом говорил. Когда вы пригласили меня в игру, то не озвучили, что игра идёт на деньги. Более того, ты сам сказал, что игра эта чисто для того, чтобы развеять скуку, и чтобы я легче влился в коллектив. Более того, вы определённо жульничали, перемигиваясь друг с другом и показывая какие-то жесты. Если бы я посчитал, что действительно должен вам какую-то сумму, то заплатил бы сразу, но я так не считаю, а потому в любом случае ничего платить не буду. Так что мне глубоко плевать, на какой ты там, Разумовский, счётчик собрался меня поставить. Уясни уже, наконец, а то у меня складывается такое ощущение, что ты не понимаешь русский язык. Могу на французском повторить, если он тебе ближе.

— Зря ты так… — угрожающе прошипел блондин, — Ты же теперь с арены вылезать не будешь. Убить мы тебя не убьём, конечно, но в больничной палате ты частым гостем станешь. Будем тебя по очереди день за днём на дуэли вызывать, и папочка твой тебе тут не поможет…

— Зато я помогу, — вмешался в разговор я, изрядно взбешённый таким пренебрежением к своей персоне, — Вызываемый, насколько я знаю, вполне может выставить вместо себя бойца, вот мы с вами и развлечёмся, девочки…

— Не получится, — впервые глянул на меня Разумовский, смерив презрительным взглядом, — Замену можно подобрать только из учеников школы, а не из числа слуг или телохранителей. Хотя я бы не отказался поучить тебя манерам. Слуги должны знать своё мес…

Договорить он не сумел, так как в этом момент я сделал шаг вперёд, и ласково сжал ему горло. Он дёрнулся, вытаращил на меня свои карие глаза, и вцепился двумя руками в мою руку, пытаясь ослабить хватку. Один из его подручных кинулся к нему на помощь, налетел на мой кулак, и отлетел в сторону.

— Не дёргайтесь! — процедил я его дружкам, двинувшимся в мою сторону. К сожалению, они не послушались. К сожалению для них, разумеется, так как церемониться я не стал, отшвырнул аж побелевшего то ли от страха, то ли от удушения блондина в сторону, и как ледокол врезался в строй набегавших парней, расшвыряв их в стороны, и награждая пинками, и ударами кулаков. И минуты не прошло, как все улеглись на асфальт, громко постанывая, а я вернулся к предводителю их шайки.

— Тебе конец… — просипел тот, с ненавистью глядя на меня, — Мой отец с тобой за это знаешь, что сделает?

— Знаю! Ничего! — радостно улыбнулся я, — Насколько я помню, родители не вмешиваются в школьные дела своих детей, а я с сегодняшнего дня как раз являюсь учеником этой школы. Правда, здорово? Так что видеться мы будем часто, в том числе, и на арене. Будет уроком вам, недоумки, не задевать людей, о которых вы ничего не знаете.

— Ты ещё пожалеешь об этом… — продолжал шипеть сквозь зубы недоумок, но я даже слушать его дальше не стал. Чую, ничего нового он мне не скажет.

— Ну, что, идём? — повернулся я к Демидову, он кивнул, окинул довольным взглядом поле боя, и мы двинулись на уроки.

— Почему, интересно, охрана не вмешалась в наши разборки? — поинтересовался я у Демидова на первой же перемене. Одноклассники опасливо посматривали в мою сторону, но знакомиться пока не лезли. До них уже дошли слухи, что я уложил сегодня отдыхать сразу шестерых старшеклассников, вот и опасались, видимо.

— Потому что это всё происходило не на территории школы. Они вообще в принципе очень неохотно вмешиваются в дела аристократов, а тут у них был такой замечательный повод не лезть в это дело, вот они и не лезли, — нехотя пояснил он, — Нет, если бы на них напал кто-то посторонний, то они обязательно вмешались бы, и вызвали бы полицию, но так как ты уже был внесён в их базу, то поэтому они и не стали лезть в это дело, ну, я так думаю. Никому не хочется участвовать в разборках аристократов. Так как потом можешь крайним оказаться. Спасибо тебе, кстати, что вступился за меня. Достали они уже меня, уроды. И ведь проблем-то у них с деньгами нет, все из богатых семей, и всё равно подобной хренью страдают.

— Они не показались мне такими уж сильными бойцами, мягко говоря. Почему их никто не поставил на место? — лениво спросил я, крае глаза отметив, что какая-то симпатичная девушка явно хотела подойти к нам, но уже на пути к нам передумала, и резко развернулась. Тоже, что ли, испугалась? Я, вроде, не кусаюсь, свои порядки не устанавливаю, чего они все такие пуганые тут?

— Так они пристают только к одиночкам и новичкам, вроде меня, — скривился Демидов, — Так-то они тут невысоко котируются. Здесь есть группы гораздо сильнее их. К тому же, тут мало кто из учеников занимается боевыми искусствами. Большинство на магию упор делают. Разумовский, кстати, довольно сильный маг, так что жди вызова на арену. Сегодняшнего конфуза, о котором уже вся школа знает, он тебе не простит.