– А теперь, Андрей Евгеньевич, вам надо медленно подышать в пакет на счёт 7:3, - по-доброму, как к ребенку, объяснял я ему: - Мысленно считаете до семи на выдохе, три на вдохе. Сначала будет легко, потом - трудно, но придётся потерпеть.

При нём распаковал упаковку обычных полиэтиленовых пакетов и сказал: - Сами возьмите любой.

Он взял, расправил, приложил ко рту. Начал дышать, как я сказал. На двенадцатом "заходе" он покраснел и резко вспотел.

– Всё, достаточно!
– сказал я. Он облегчённо кивнул и стал дышать, как обычно. Я подождал три минуты. Цвет лица вернулся в норму.

– Отдышались?
– спросил я его тем же "заботливым голосом". Он кивнул.

– Доктор, что со мной?
– спросил он с трепетом: - Что-то неизлечимое, да?

– Вы не больны ...
– начал я говорить, но меня перебили.

– Так и знал!
– засмеялся мерзко "мордач", просунув голову в щель. Я эту "свинью" проигнорировал: - Мне не дали договорить. Андрей Евгеньевич, вы не больны в привычном смысле этого слова. Просто ваши органы забиты одной неприятной субстанцией.

– Какой же?
– растерялся Андрей Евгеньевич.

– Слизью. По какой-то причине ваш организм изнутри переполнен слизью, - объяснил я: - И это мешает органам нормально работать. Кроме того, слизь то в одном, то в другом месте создаёт "очаги воспаления", что опасно само по себе.

Андрей Евгеньевич выглядел более испуганно, чем минуту назад. И тут Фролов решил "вставить свои пять копеек": - У Андрея Евгеньевича лёгкие "чистые". Ну, почти. Слизи немного больше, чем должно быть, но близко к "норме".

Я посмотрел на "придурка в белом халате" в изумлении: - Доктор Фролов, у вас как со слухом? "Слуховой аппарат" не требуется ли? Разве я сказал про лёгкие? Я сказал про "общую избыточность слизи в организме пациента".

– Какой бред!
– фыркнула девица и сама с гордым видом покинула комнату. Доктор Фролов смотрел на меня, как на "клинического идиота", но высказать своё мнение побоялся.

– Андрей Евгеньевич,- продолжил я спокойно: - Вас не могут вылечить, потому что вы не больны, но переполнены "вредоносной средой", в которой охотно плодятся вредоносные микроорганизмы, что приводит в воспалительным процессам. Но если мы избавимся от "среды", им придётся "туго", и вы выздоровеете через неделю, а облегчение получите прямо сейчас.

– Доктор, я на всё готов!
– решительно сказал мужичок: - Всё вытерплю. Хоть банки, хоть пиявок, хоть прижигание акупунктуры! Хоть наизнанку меня выверните, только вылечите!

Я по доброму улыбнулся: - Смотрите, Андрей Евгеньевич, доктор Фролов свидетель! Вас за язык никто не тянул! Наизнанку, так наизнанку! Сейчас и приступим!

Ого! Чего это он вдруг побледнел? Никакого доверия к Имперской Медицине! Но я не обижаюсь. Вон, Фролов вообще всем своим видом показывает, что я эту Имперскую Медицину только что выдумал. Мил челдобрек! Если ты чего-то не видел, это не значит, что этого не существует! В мире много чего существует, "Козерог ты купированный"!

Я достал из своего новенького саквояжа несколько пузырьков с растворами и пару баночек с порошками. На журнальном столике, у них на глазах, "замесил" мазь и сделал раствор и суспензию.

– Андрей Евгеньевич, лечение будет для вас "странным" и "малоприятным", но через час вы будете практически здоровы. Ну и неделя до полного восстановления.

Он кивнул, глядя на меня с надеждой.

– Объясняю этапы лечения: сначала я дам вам выпить вот этот раствор. Может показаться, что это "водопроводная вода", но это не так. Вы сами видели, что для его получения я смешал определённые вещества, - сказал я "ровным тоном" и глянул на него.

Пациент кивнул.
– Этот раствор погонит всю слизь к желудку. И живот у вас будет раздуваться. Это неприятно и немного больно, но придётся потерпеть.

Андрей Евгеньевич кивнул с "героическим выражением лица". Я еле сдержал улыбку.

– Второй этап: я наношу вам на живот вот эту мазь. Эта мазь от ушибов.

Вот тут напряглись все: пациент, доктор Фролов, второй "мордатый" парень.

– Затем вы выпиваете вот эту суспензию. Она сгустит всю слизь в желудке в комок, на вроде желатина, - продолжил я с улыбкой: - И на последнем этапе я нанесу вам удар в живот особым образом, чтобы "желе" вас покинуло. Через рот.

Пациент был, мягко говоря, перепуган. На лице Фролова застыла "страшная догадка насчёт меня": - "Да он - псих!!!"

А паренёк смотрел на меня во все глаза с ужасом и восторгом, словно я признался только что, что "являюсь серийным убийцей". Я с трудом сдерживался, чтобы не захохотать, глядя на эти лица.

– А может, ну, его, этот удар, а?
– жалобно попросил пациент: - Я, по- старинке, два пальца в рот...

– Пальцы в рот, да весёлый свист, - хохотнул я, вспомнив Есенина. А потом уже серьёзно: - Объясняю: это скорей толчок, чем удар! Меня ему два года учили. Со сдачей экзамена. Вам не о чем беспокоиться. И ещё: Слизь от суспензии будет очень густая, вызывая рвоту, вы от неё не избавитесь. Только кинетическим ударным давлением.