Шрифт:
– --------------------------------------------------------------------------------------------
1. Утро хмурит брови.
Небо было пеплом, земля - золой, Река Безмолвия - чёрной нефтью. Второй Император Ра шёл по Послемирью слегка испуганным и раздражённым. Он произносил Обратные Слова, обычные для сих мест:
Я не делал зла невиновному,
Не искал зла сердцем своим,
Я не отнимал хлеб у голодного,
Дитя - у матери, дыханье - у больного,
Не клялся притворно, не унижал праведных,
Я не был тьмой, я был светом,
Не стремился возвыситься над слабыми,
Не причинял не нужной боли,
Избегал злодейства, отстранялся от распутства,
Нёс на себе раненных с поля боя, был верен обетам своим,
Я возвращал долги, благодарил помогающих, поддерживал тонущих,
Не подавал руки беззаконникам, не облегчал жизнь нечестивым,
Не открывал врата преступникам, не говорил слова поддержки лжецам,
Уклонялся от корысти, искал истину, любил правду,
Был уважителен к Учителям своим, верен друзьям своим, хранил советы мудрых, как золото...
Авель вскочил на постели, мокрый от пота. Давно такого с ним не было. Воспоминание о Послемирье проникло в сон и превратило его в кошмар. Проснулся раньше, чем увидел Крылатую Змею, Пожирающую Души. Иначе не факт, что проснулся бы. Такие сны крайне опасны. Даже без реализма "Сноходца". Авель-Ра посмотрел на часы. 7:42. За окном ещё темно. Наступил 38 день пребывания на территории больницы. Сделав над собой усилие, бывший Второй Император Ра поднялся с кровати, достал из шкафчика чистую новую одежду в упаковке, распаковал и отправился в душ.
Освежившись, он немного покрутился перед зеркалом. "Татуировку" уже почти не видно. Затем он сделал то, что не стал бы делать никогда в жизни в обычное время: сфоткал смартфоном свой живот, и посмотрел на "тату" при увеличении. Нормально! Почти не видно даже так! При освещении и увеличении! Это прямо радует, ибо в первый день с "круглой татухой на всё брюхо" он чувствовал себя "фрик-блогером и распоследним дураком".
Но не это "самое плохое! Сама мысль, что помимо "внутреннего мира и Хижины из Пальмовых Листьев" в некой его "скрытой реальности" есть ещё и "пространство Двойного Лабиринта", внутри которого, как в муравейнике, снуют тысячи крошечных "дебильных взрывоопасных тварей", это было то, с чем ему придётся свыкнуться. Зачем он приляпал опасную "хреновину" к своему животу, он и сам не знал.
Помрачение какое-то нашло, наверное. Или адекватность ещё не на 100 % восстановилась. Сет его знает, что за "дичь" он творил! Нет, тогда этот поступок казался "единственно возможным". Если его захватят, или он выронит артефакт во время бегства, - артефакт попадет не пойми куда и незнамо кому. А так: всегда собой, как панцирь черепахи.
Но сейчас, три дня спустя, Авель, стоя перед зеркалом, трижды обозвал себя "идиотом". И это он ещё сдерживался! Ругать себя больше он не имел права, потому что тогда бы это было равноценно "оскорблению Второго Императора Ра", а это уже "чревато последствиями"! "Механика Духовного мира" не "посмотрит", что "Второй Император Ра" - это он и есть! Так "может прилететь по башке, что мало не покажется"!
2. "Игра в гляделки".
Центральная Мексика. Штат Морелос, город Миакатлан
Орландо Альмейра никогда бы ни подумал, что этот жаркий осенний день станет для него последним. Он и не стал! Да, ситуация в какой-то момент показалась "безысходной", только Орландо таких слов не знал. Всё случилось, когда Орландо пришёл на встречу с "осведомителем". Днем он совершил "туристическую поездку" в Хочикалько (на русском: Шочикалько) и пребывал в прекрасном расположении духа. Древняя цивилизация, загадочные руины, величественные сооружения.
Вообще, он ждал там напарника, но Келси Рамос по какой-то причине не приехал. И связи с ним не было. Говорят, в Хочикалько временами такое бывает: связь пропадает, техника сбоит, иногда у людей начинает болеть голова. Экскурсовод объяснил туристической группе, что здесь это "нормально" и бояться этого не стоит. В автобусе были в основном иностранцы: немцы, китайцы, несколько американцев и семья с Украины. "Беженцы с другого полушария" выглядели, как "ходячие флаги, переевшие бургеров" и вели себя так шумно, что начали раздражать даже немногочисленных мексиканцев. Коих в автобусе было всего три, не считая экскурсовода и водителя.
Вернувшись с экскурсии в Хочикалько, Орландо перекусил в уличном кафе, и, не зная, чем заняться, начал бродить по городу. На первый взгляд, бесцельно. На самом деле в обширном парке рядом с пересечением Кантарранас и шоссе Миакатлан-Пальпан у него была назначена встреча с человеком, готовым продать важную информацию по умеренной цене.
Пако Лиебре (Пако-Заяц) был "известным в узких кругах" торговцем информацией о всём, что напрямую не связано с криминалом. В основном это были "концентрированные в одно досье слухи, сплетни, утечки и тому подобное". В данном случае, сеньор Альмейра намеревался при помощи Зайца выйти на след "черных археологов", месяц назад откопавших в пригороде Миакатлана "что-то экстремально необычное". Встречу Пако назначил в группе из пяти старых зданий, в глубине парка с северо-западной стороны.