– "Вот же псих!" - мысленно выругался старлей. Через пол-часа, крепко сжимая в обеих руках пистолет, от осторожно открыл дверь и выругался! Рарэйна не было!

Вместо него на диване лежала длинная красная коробка. Он осторожно поднял и убрал крышку. Внутри коробки лежал какой-то комплект одежды, напоминающий одежду ниндзя, только мутно-зелёного цвета. Ничего общего с костюмом Кнайт Винга, но издали спутать можно.

К "рубашке" была приколота булавкой записка из тетрадного листа: "Статист".

И внизу: "Если станет страшно или начнут одолевать враги - прокричи в эту красную коробку одно из моих имён! И тебе станет легче! :) "

Глава 18 Доктор Безмолвие

1. "Старик знал, что отжил своё..."

Старик знал, что отжил своё, но, кажется, немилосердная судьба сжалилась и дала ему ещё один шанс. К нему пришла не Костлявая, не Ангел, не Демон, а ... среднего роста мужик во всём зелёном. С луком за плечами. "Славный парень Робин Гуд"! Хотя он иначе себя называл.

Появился прямо у него дома. Когда старик оторвал взгляд от газеты "Советский Спорт". 2000-го года. За 14 января. Читать газеты старик любил. Вот так подержать в руках, пошуршать большими страницами. Поправлять при чтении очки на носу. И не спеша пить тёплый чай. С сахаром в прикуску. Иногда с мёдом. Или с маленьким бутербродиком из тонкого ломтика сыра и такого же тонкого ломтика ветчины.

Но ветчина у старика бывала в гостях только по праздникам. Так что обычно компанию сыру составлял хлеб. Обычный серый хлеб. Не белый. Не чёрный дарницкий. Серый. Именно такой и нужно.

"Зелёный человечек" оказался не меньше старика в размерах. И появился очень своеобразно. Словно его нарисовали прямо в воздухе. Невидимой малярной кистью. Раз-два-три, и он уже тут. Стоит, вполне себе объёмный. И даже тень на старом линолеуме отбрасывает.

Старик с подозрением посмотрел на бутерброд: Неужели сыр некачественный попался? С плесенью. Вредной. Которой он незаметно для себя накушался и теперь ему разное мерещится?

– Разрешите представиться, Иван Фёдорович, - произнёс "мужик-глюк", садясь на свободный стул, который пододвинул к столу. Старик изумленно икнул.

– Мой псевдоним Кнайт Винг, но вы можете звать меня просто - Винг, - продолжил "глюк с луком".

– Ну и что тебе от меня нужно, Простовинг, мою душу?
– прошамкал старик, пытаясь говорить и дожевать неожиданно прилипший к нёбу кусочек сыра. Человек в маске искренне заржал.

– Видимо у вас неверные представления о душе, - закончив смеяться, заявил "зелёный": - Библию когда-нибудь читали? В Книге Левит написано: "Душа - это жизнь". Не знаю, как миллионы людей этого не заметили, особенно христиане, но "жизнь" и "душа" - это синонимы. В прямом смысле. Нет жизни = нет души. У мертвых нет души. вообще. Ни в каком виде.

– А что есть?
– заинтересовался старик актуальной для него темой.

– Ничего нет, - развёл руками в зелёных перчатках Лучник: - Живой человек - это как корабль с матросами. А мёртвый - это как корабль, который утонул и лежит на дне. Без матросов. Без движения. Без жизни.

– А ...
– хотел спросить старик.

– А то, что обычно называют "душой", - продолжил Лучник, - "существующий после смерти мыслящий энергетический остаток человека", всюду и везде называется "дух".

Впрочем, в местах, откуда я пришёл, тоже есть понятие "душа". И там говорят: "у тебя есть девять душ". Но подразумевают "душу" не в привычном для вас смысле, а просто так обзывают "девять базовых видов энергии", которые человек развивает во время жизни. Но эти "энергии-души" - просто невидимые простому глазу "мистические инструменты", которые быстро разрушаются после смерти их владельца.

Лучник замолчал, немного подумал и сказал: - Я бы рассказал вам больше, по пока не буду. Всё, что вам нужно знать: я - человек, а не демон; я обладаю знаниями и силами, недоступными обычным людям; я могу вылечить ваши болячки и вернуть вам ... не то, что молодость, но здоровое тело и внешний вид сорокалетнего мужчины, которым вы были когда-то.

– Но не за просто так?
– прищурился старик.

– Разумеется, - сложил молитвенно ладони Лучник: - У вас будет насыщенная, опасная жизнь. И придётся делать малоприятные вещи.

– Какие это?
– нахмурился старик.

– В городе началась война, - нагнувшись через стол тихо проговорил Лучник: - И уже очень много убитых. И их надо ... утилизировать. Бандитов, террористов, сектантов, маньяков и всякую прочую шваль, расплодившуюся здесь и малозаметную простым жителям. Работа, конечно, отвратительная, но у вас есть, как бы сказать, к этому "профессиональная привычка".