Закончив все дела, погрузились в машины и двинулись в сторону фронта, неизвестно, поймут немцы, что мы были на машинах или нет, но подстраховаться стоит. Через час мы встали, увидев впереди большую колону наших пленных. Ильичёв ни минуты не раздумывая, сразу решил освободить пленных, заодно и пополнив за их счёт свой отряд. С учётом новых пленных, он вполне мог довести состав батальона до штатного, так как на первый взгляд, пленных было не меньше полутысячи. Остановив всех, он послал пяток бойцов с двумя ручными пулемётами вперёд, что бы они там спрятались. Эти бойцы, когда всё начнётся, должны были ликвидировать немцев, которые шли позади колонны. А так, согнав машины с дороги, он оставил по краям дороги по бронетранспортёру и обоим мотоциклам. Пленные дотелепали до нас только через полчаса, было видно, что они с трудом переставляют ноги. Удивляться тут было нечему, время уже вторая половина дня, и наверняка они идут с самого утра, а вот их кормёжка маловероятна, так что сил у них осталось уже немного. Когда охранники поравнялись с нашими мотоциклами, пулемётчики в колясках открыли огонь по конвоирам, что охраняли пленных по бокам. Одновременно с этим посланные заранее вперёд бойцы открыли огонь по охранявшим пленных конвоирам сзади, а бронетранспортёры открыли огонь по передним охранникам. И охранники и пленные остолбенели, когда расположившиеся судя по всему на отдых немцы вдруг открыли огонь по конвоирам пленных, и только когда, из передних машин стали выскакивать наши бойцы в полной форме и с винтовками в руках, пленные поняли, что это свои. Впрочем шок у них всё равно случился, и дело тут было в том, что все выскочившие бойцы были в новенькой форме, касках, и с СВТ в руках. Будь это бойцы в уже ношенной форме, то было бы одно, а так, судя по всему это свежая, кадровая часть РККА, которая неведомым образом оказалась в немецком тылу и теперь спокойно воюет здесь, не озадачиваясь тем, что они во вражеском тылу.

Когда охрану перебили, то Ильичёв вышел вперёд и толкнул перед пленными короткую речь, в конце сказав, что насильно никого в свой отряд не загоняет, и кто не хочет, может идти на все четыре стороны. Разговоры с Арнаутовым многое ему дали, и откуда он только всё это знает, но действительно, насильно загонять в свой отряд тех, кто этого не хочет, значит получить потенциального предателя. Он ведь не знает, кто и как попал в плен, может человек сам, добровольно сдался, а не попал в плен в бою. От колонны отделилось под сотню человек, которые насторожено глядя на его бойцов, видимо опасаясь, что те начнут по ним стрелять, двинулись прочь, но основная масса пленных осталась, выразив желание присоединится к его отряду. Для заметания следов они двинулись назад на Восток, тут и следы это покажут и показание тех пленных, которые не захотели к нему присоединиться, а то, что немцы их быстро отловят, Ильичёв ни сколько не сомневался. Они двинули к видневшемуся вдали лесу, до которого добирались почти час, а там всех высадив, организовали кормёжку пленных, отдав им всё, что мы собрали с убитых нами до этого немцев. Также дали им воду, в машинах были канистры с водой, вот из них мы и напоили пленных, которые просто умирали от жажды, а затем распределили между ними немецкие сухие пайки. После этого, оставив в машинах один взвод, посадил в них пленных, постаравшись набить кузова под завязку. До нашего лагеря отсюда километров тридцать, ослабленным пленным до него чапать не меньше дня, а на машинах чуть больше часа в одну сторону. Два взвода остались охранять освобождённых, но не сидеть на месте, а потихоньку двигаться вперёд. Ильичёв поехал вместе со мной в лагерь, а я ещё оставил в охранении пленных второй бронетранспортёр и два мотоцикла.

Доехали мы до места быстро и спокойно, ни кого не встретив по пути, а в лагере быстро всех высадили и рванули назад. Через два с половиной часа забрали вторую партию со вторым взводом, и поехали назад, и снова всё прошло хорошо. Затем вернулись за остатками, как раз на три ходки получилось, уже начало темнеть, так что ехал я спокойно, так как немцы уже сами встали на ночлег, и встретиться сними было маловероятно. Наконец вернувшись в лагерь, увидел, что Ильичёв за время моих поездок уже успел сформировать ещё одну роту и даже вооружить и обмундировать их, правда формы, в отличие от оружия, на всех всё же не хватило. Чертовски устав за этот день, хотя сам я и не рулил, поужинал и пошёл спать. Меня этим вечером не тревожили, а вот утром, после завтрака, на который оказалось пустили последние продукты, меня позвал к себе Ильичёв. Он озадачил меня двумя важными заданиями, за этот день привезти спрятанную форму и добыть продукты, так как с учётом новых едоков, наши запасы закончились. Ну что-то такое я и сам предполагал, так что позвав своих бойцов принялся выполнять распоряжение. Правда перед этим стребовал себе ещё водителей, а они, зуб даю, среди пленных были, на такое их количество, ну точно должно быть с пару десятков, а то и больше и не ошибся, со мной отправилось два с половиной десятка бойцов, умевших водить машины. Я быстро подобрал им немецкую форму из своих запасов и разумеется выдал им немецкие карабины.

Когда Арнаутов с выделенными ему новыми водителями уехал, Ильичёв продолжил разговор со своим старым другом, подполковником Рудаковым, причём начал он этот разговор ещё вчера.

Вечер предыдущего дня.

Когда они приехали в лагерь, то быстро повыскакивали из машин, и те сразу уехали за второй партией людей. Решив не терять время понапрасну, Ильичёв принялся сходу сортировать новое пополнение, а для этого опрашивать всех новичков по их ВУС, разумеется одновременно с этим и выявляя командиров и тут он встретил своего старого друга, с которым служил ещё в Средней Азии.

— Сергей, ты?! Вот уж не ожидал тебя встретить, тем более в такой роли.

— Привет Игорь, я тоже честно говоря не думал тебя увидеть в таком качестве, что случилось?

— Не думай, что я сдался добровольно, стоял до последнего, даже, когда немцы окружили мой КП, а там взрыв бомбы и в себя я пришёл уже в плену, спасибо бойцам, не бросили и поддерживали. А ты как тут оказался, и что думаешь делать?

— Думаю собрать минимум механизированный батальон со всеми средствами усиления, немного тут побезобразничать и вернутся к своим.

— И давно у тебя мания величия?

— Я когда услышал в первый раз про такую возможность, сначала тоже не поверил, но всё же меня убедили и примерно за неделю, из группы в десяток бойцов я уже собрал полноценную роту, причём превосходно экипированную и вооружённую.

— За неделю от десятка бойцов до полнокровной роты?! Как?!

— Если подумать, то всё просто, даже лежит на поверхности, вот только ни кто этого не видит. Вышел я по запаху обеда на пятёрку бойцов и разумеется сразу попробовал их себе подчинить, да не тут-то было. Их старший, красноармеец Арнаутов, сразу спросил про мои планы, а когда узнал, что просто постараться выйти к своим, наотрез отказался. Я грешным делом сначала подумал, что это просто дезертир, который не хочет воевать, а он мне стал говорить про открывшееся для нас окно возможностей.

— Что ещё за окно возможностей?

— Возможность в творящемся сейчас бардаке создать механизированный батальон из окруженцев и освобождённых пленных и нанести немцам большие потери ударами по их колоннам и тылам.

— Ну ладно, согласен, что можно быстро набрать людей, вот сейчас например ты в принципе за счёт этой колонны пленных добираешь до батальона, а оружие, а техника, раз планируется механизированный батальон, как с этим быть?

— Как оказалось очень просто, за счёт противника, и он это наглядно доказал. Сначала, когда у меня набралось людей на роту, он привёз десяток грузовиков оружия, нашего оружия, с запасом патронов, при этом ещё сделав заначку на вооружение целого полка. А вчера привёз нам новенькую форму со всей амуницией, сам видишь, как мои бойцы сейчас обмундированы.

— И у тебя сейчас и оружия и новой формы на всех новеньких хватит?

— Оружия точно хватит, он в тот раз привёз на пару тысяч человек, вот с формой похуже, сейчас пожалуй на половину новеньких хватит, но Арнаутов, когда грабил отбитые у немцев склады, перед тем, как возвращаться к нам, вывез большую часть обмундирования в лес и припрятал там, так что сейчас даже если немцы значительно усилили охрану складов или даже попросту всё оттуда вывезли, что навряд ли, то он просто заберёт свои запасы из леса.