После того одного раза, когда Эзра оставил меня одного в комнате посещений, я узнал, что это против протокола. Если в помещении нет двух надзирателей, мы должны стоять вне досягаемости заключенного, хотя цепь и прикована к полу. Мы никогда не должны оставаться одни в комнате с заключенным из 12 блока.

Никогда.

Когда Деррик ушел, я должен был покинуть комнату. Запереть ее. Подождать снаружи, если уж пришлось задержаться. Но когда я находился рядом с Бишопом, все эти протоколы и правила превращались в неясную мешанину.

Мои ноги игнорировали его протесты. Мой разум бунтовал. Я подходил ближе, один размеренный шаг за другим, пока не оказался на таком расстоянии, что можно протянуть руку и дотронуться до него.

Голод расцвел в его глазах, пока он наблюдал за мной тем ровным взглядом. Он передвинул руки на колени, и цепи звякнули в тишине комнаты. Он был прямо передо мной. Рядом никого не было. Надо лишь протянуть руку и...

Бишоп поднял ладони (обе вместе, потому что у него не было выбора), и я среагировал без раздумий, испытывая лишь жгучее желание ощутить его теплую кожу на своей.

Наши пальцы вскользь соприкоснулись.

Мое сердце затрепетало от предвкушения.

Ладонь к ладони.

Никакого окна между нами.

Наш контакт был легким. Робким.

Опасным.

Наши пальцы инстинктивно переплелись, цепляясь и держась. Мы оба наблюдали друг за другом. Ни один не осмеливался заговорить.

Я шаркающим шагом подвинулся ближе. Наши колени соприкоснулись.

Движение по ту сторону окна застало нас врасплох, и я отпрянул так быстро, что едва не споткнулся о собственные ноги и не упал. Наша связь разрушилась, когда охранник завел в комнату стареющую бабушку Бишопа.

Мое помутнение сознания было недолгим, но имело бы серьезные последствия, если бы я попался.

Проблеск понимания отразился на лице Бишопа, когда я отступил к двери, вышел и запер ее за собой. Мое сердце колотилось о ребра. Следующие несколько минут я с закрытыми глазами прислонялся к стене. Хавьер прав. Я беспечен, и если не поумнею, то все рванет мне в лицо.

Я оттолкнулся от стены и подошел к окну, которое давало мне обзор на комнату посещений. Бишоп говорил с бабушкой, и та мирная доброта сочилась из него, пока он улыбался и общался.

Я знал, что надо сходить на обед, уйти, пока есть возможность, но мне совершенно не хотелось. Так что я стоял и смотрел, подмечая все его выражения лица и повадки. Он уделял бабушке безраздельное внимание, говоря, делясь и улыбаясь особенной улыбкой, которая принадлежала ей одной. Его любовь расходилась по комнате, прогоняя тьму тюрьмы и сияя чистотой, которую надо увидеть своими глазами, чтобы понять.

Когда он находился в данной комнате с этой женщиной, все его тревоги исчезали. Они как будто могли бы болтать где угодно. В беседке, в парке, в местной кофейне. Эти еженедельные визит давали Бишопу что-то, чего он ждал с нетерпением — капельку радости в несчастном существовании.

Я узнал об его отношениях с бабулей, о том, как она воспитывала его и брата. Я знал, что она важна в его жизни. Бишоп мало говорил о Джалене. Может, он и простил Аянну за все, что связано с его арестом, но он не простил брата.

До меня дошла одна мысль, и я осознал, что пожилая женщина навещала его не одна. Джален ждал на парковке или вернется через два часа.

Оставив Бишопа, я решил, что мне и правда надо кое-что сделать в свой часовой перерыв на обед.

Лицо Деррика просияло, когда я влетел в комнату для персонала. Он пинком выдвинул стул напротив себя и махнул мне.

— Не думал, что ты придешь. Садись. Мне не помешает компания.

— Я бы с радостью, но мне надо кое с кем встретиться. Это может не занять много времени, так что прибереги мне местечко.

Я схватил рюкзак, решив, что если не найду брата Бишопа на парковке, то пообедаю в своем джипе; слишком много молодого ума и энергии Деррика будет перебором.

Любопытство заставило меня шагать быстро. Адреналин курсировал по венам, пока я думал, что скажу Джалену, если найду его. Я не знал, зачем искал встречи с ним, только понимал, что испытываю внезапный порыв отыскать еще одну связь с Бишопом. Узнать больше.

На парковке я прикрыл глаза ладонью от полуденного солнца и осмотрел машины и грузовики в поисках автомобиля с кем-либо внутри. Я не знал, как выглядел Джален, но я не был стеснительным, так что даже если подойду не к тому человеку, это меня не смутит. Если он здесь, то я хотел его найти.