Я вышел из заведения на более тихую улочку. Вечерний жар шлепнул меня по лицу как пощечина после слишком долгого пребывания в помещении с кондиционером.

Я провел пальцем по экрану, принимая вызов, и прошел к фонарю, подальше от любопытствующих взглядов посетителей ресторана.

— Алло?

— Да, мне нужно поговорить с Энсоном Миллером.

— Это я.

— Энсон, это Синтия Беллоуз.

— Рад слышать вас. Я надеялся, что вы скоро позвоните.

— Я просмотрела досье, которое вы мне принесли на Бишопа Ндиайе. Должна сказать, прочтенное меня поражает. Я откровенно ошеломлена, если это посчитали за полное изложение его следствия. Такое чувство, что тут отсутствует масса деталей, и это приводит к куче вопросов и спекуляций относительно определенных аспектов этого дела.

— Я чем-то могу помочь?

— Нет, — легко было представить женщину на другом конце линии. Ее прямолинейность и резкий тон вторили той персоне, с которой я встретился неделю назад. Она не тратила время впустую. — Мне нужно будет встретиться с мистером Ндиайе и обсудить упомянутые моменты, прежде чем я приму надлежащее решение.

— Хорошо.

— Вот в чем проблема. У меня есть, похоже, крепкое дело на основании ошибок следствия, если только данное вами досье не упускает кучу важной информации. А такое возможно. Вот мое предложение вам. Опираясь на прочтенное, я готова один раз встретиться с Бишопом, чтобы восполнить пробелы. Если я и дальше буду так уверена в исходе дела, то готова пойти на смешанную сделку.

— И что это подразумевает?

— Я запрошу аванс размером в десять тысяч долларов перед тем, как согласиться на дело. Знаю, это много. Обычно я прошу вдвое меньше. Однако выслушайте меня. Как только эти деньги будут истрачены (а уверяю вас, с таким делом это случится быстро), моя фирма возьмет на себя оплату всех остальных нужд при условии выплаты 25% гонорара в случае победы. Помните, нам предстоит несколько судов. Слушание дела об апелляции, полный пересмотр дела, а потом придется подавать гражданский иск, чтобы с него сняли судимость, и наконец, финальная цель — получение достойной компенсации за годы несправедливого заключения. В идеале, если все пойдет по плану, я бы рекомендовала еще подать иск против его прежнего адвоката. Это немаленькое дело, мистер Миллер. Мы говорим о потенциально огромной сумме денег, если судья изменит вердикт. 25% — это существенная скидка, ибо обычно я беру 40%. Если мы проиграем, то моя фирма покроет все расходы сверх аванса в десять тысяч.

Ох. Как бы это ни казалось мне хорошей сделкой, сумма оказалась намного крупнее, чем я ожидал. У меня не имелось в запасе десяти тысяч, и у Бишопа тоже. Джален тоже не казался мне таким человеком, у которого найдется подобная сумма, да даже если и так, маловероятно, что он поможет брату.

— Итак, позвольте убедиться, что я правильно понимаю, — я стиснул переносицу, унимая размеренную пульсацию в голове. — Еще до того, как вы рассмотрите эту потенциальную сделку, вам сначала надо встретиться с Бишопом?

— Верно. Я возьму на себя расходы на этот визит при условии, что вы серьезно настроены двигаться дальше. Для галочки, я бы и этого не делала, если бы не считала, что у нас хорошие шансы на успех.

— Я понимаю. Я настроен серьезно. Мне надо будет решить вопрос с авансом, но я найду деньги. Когда вы сможете с ним встретиться?

— Я свяжусь с нужными людьми и прослежу, чтобы меня включили в список для его посещений, а потом постараюсь приехать в следующие две недели.

— Вы получили согласие на разглашение информации, которое я прислал вам факсом?

— Получила. После визита к мистеру Ндиайе я снова свяжусь с вами, и будем действовать дальше.

— Ладно. Звучит здорово.

— И еще, примите к сведению. Такие процессы занимают много времени. Я чувствую, что вам не терпится действовать быстро. Но в подобных ситуациях так не бывает.

— Я понимаю.

— Я буду на связи.

Звонок оборвался, и я убрал телефон в карман, несколько минут невидящим взглядом смотря на дорогу и пытаясь переварить наш разговор. Я хотел надеяться, но сейчас это казалось слишком рискованным. Кроме того, если я не наскребу десять тысяч за пару недель, это ни к чему не приведет.

В какой-то отдаленной части своего мозга я понимал — я даже бровью не повел при мысли, что будь у меня такие деньги, я бы без сомнений использовал их, чтобы помочь Бишопу. Может, я сошел с ума, но я не мог игнорировать связь между нами.

Я без колебаний знал, что если завтра он исчезнет из моей жизни, я буду опустошен.

Вернувшись в ресторан, я обнаружил, что Хавьер с улыбкой на лице переписывается со своей девушкой. Перед ним лежала половина бургера, а кружка пива опустела. Я махнул официантке, чтобы принесла нам еще по одной, затем плюхнулся на сиденье напротив.

Он убрал телефон и приподнял брови.

— Все хорошо?

— Да. Это была та адвокат, с которой я встречался. Она может взяться за дело. Она встретится с ним в течение следующей недели или типа того, чтобы заполнить кое-какие пробелы перед принятием решения, но все прозвучало позитивно.

— Безвозмездно?

Я расхохотался.

— Нет. Ты шутишь? Адвокаты реально делают такое? Клянусь, это только в кино бывает. Она готова согласиться на смешанную сделку — аванс и гонорар в случае успешного исхода дела.