Льва Дан, в итоге, поставил на полку в студии. Если не знать, то вряд ли догадаешься, что это золото. А для него это будет неплохим напоминанием о том, какие формы иногда приобретает фанатская любовь.

Когда Дан вернулся из Китая в Сеул, у него появилось чуть больше свободного времени. В этом году их выступления для зимних праздничных фестивалей будут достаточно простыми — только их песни, но в красивых декорациях. Еще Хэвон с Юджином и Минсоком исполнят кавер — макнэ захотел, старшие легко на это согласились. Но в остальном подготовка несложная, так что Дан может заняться своими делами — обсудить будущий сольный… камбек, получается.

Он позвонил Тимати. В последнее время они редко разговаривали: его наставник постоянно был чем-то занят, да и Дан часто чем-то занят, плюс разница во времени.

Тимати непривычно коротко подстригся, выглядел одновременно усталым и довольным, а видеозвонок начал из своего кабинета в Columbia Records.

— Что нового? — уже почти привычно спросил Дан.

— Наконец-то закончили чистку, — триумфально ответил Тимати.

— Чистку? — удивился Дан.

Тимати даже на секунду растерялся, а потом недоуменно уточнил:

— Ты опять даже новости не смотришь?

Дан отрицательно покачал головой. Последние новости, которые он смотрел, были китайскими, да и то Джинхо заставил.

— В начале этого года поступило распоряжение сверху: невзирая на возможные потери, избавиться от всех, кто потенциально может дать повод для потенциальных судебных процессов. Проще говоря — нужно было уволить всех членов персонала, на которых поступали жалобы из-за сексуальных домогательств, харассмента, агрессии и слишком явного употребления запрещенных веществ. Эту работу удалось провести относительно тихо. Но последние два месяца Sony избавлялись от лейблов, которые, в теории, могут испортить им репутацию, и это уже не удалось провернуть незаметно.

Дану оставалось только удивленно хлопать глазами. Он понимал, что все в Columbia Records такие милые, добрые и этичные преимущественно по отношению к нему, но и там хватает продюсеров, которые часто поступают не совсем законно. Дана от этих людей не то, чтобы оберегали… они и сами к нему не лезли — папа-адвокат защищал его самим фактом своего существования.

— И что, всех подозрительных просто уволили? — уточнил Дан.

— Перевели, — поправил его Тимати, — Нередко это хорошие профессионалы, ссориться с ними тоже нежелательно, поэтому кого-то отпустили раньше времени, кого-то перевели в определенные лейблы. И вот недавно все эти «определенные» лейблы получили независимость.

— Почему? — удивился Дан. — Не в смысле независимости, а вообще вся ситуация…

Тимати широко улыбнулся:

— Потому что появилась такая возможность. На данный момент времени четверть всего дохода в США приносят четыре имени: Pop Heroes, Flower, Сандра и Камария. Вы все чисты перед законом, самое преступное, что вы совершали — родились красивыми, талантливыми и в любящих семьях. Сейчас в индустрии обсуждают несколько скандалов из-за ужасного обращения с артистами в индустрии. Случай Молли Мо более громкий, но у Sony тоже идет судебное разбирательство из-за сексуальных домогательств. В общем, руководство решило, что сейчас — самое подходящее время для чистки рядов.

Дан неуверенно улыбнулся. Невероятно. Они просто уволили кучу людей, чтобы в будущем избежать судебных разбирательств? Не то, чтобы Дан был против, но… смысл? Американский шоу бизнес не так зависим от мнения общества, как корейский, от пары продюсеров-насильников лейблы не развалятся.

— Я все еще не понимаю, — честно признался Дан.

— Не подумай, что это сильно навредило компании в целом, — улыбнулся Тимати, — За последний год мы только к нам, в Columbia, набрали тридцать молодых специалистов, которые рвутся работать и фонтанируют идеями. А ушли те, кто имеет, скорее, список прошлых достижений, а не нынешних успехов. Единственное — у таких, как я, теперь больше работы, потому что эту молодежь нужно контролировать и направлять, но среди оставшихся недовольных нет. Приятно работать, когда ты точно знаешь, что твой коллега не опасен для твоей дочери-подростка… даже если у тебя нет дочери-подростка.

Дан неуверенно улыбнулся. Читая между строк: среди уволенных подозрительных личностей не было никого по-настоящему талантливого и успешного, поэтому и расставание было таким легким.

— И, раз мы закончили с кадровыми перестановками и все еще ни с кем серьезно не поссорились, — широко улыбнулся Тимати, — Готовьте Pearl Gang, со следующего года мы начнем их продвигать в США.

— Все это время вы не показывали их на шоу из-за смены политики руководства? — удивился Дан.

— Из-за неуверенности в контрактах. Вообще, все наши артисты, за исключением только самых популярных, получали мало продвижения в этом году, — сказал Тимати, — Продвижением ведь занимается PR-подразделение, а у них тоже многие были вынуждены уйти. И эти люди, уходя, забирали с собой свои связи на радио и телевидении.

Дан задумчиво кивнул. Получается, они боялись. Любой, кто чувствовал близость увольнения, мог повести себя неадекватно. Давать таким людям в работу группу из девчонок, где двум нет восемнадцати, а самой старшей всего двадцать лет… да, немного рискованно.

— Ты в курсе, что у них выйдет сингл перед Днем Святого Валентина? — уточнил Дан.

Он сделал эту песню в туре и Бёль над ней с ним не работала. В тексте напрямую поется: «Я не хочу быть одинокой на День Святого Валентина», — так что подготовить сингл нужно было к февралю, а это и хореография, и клип, и еще миллион условностей. Тут не до совместной работы.