Закончив проверку приборов в ручном режиме, я уже знал практически всё о состоянии машины. Реактор в порядке, питание на сервомоторы левой ноги подается по резервному каналу, одна рука не работает, как и встроенный в неё лазер. Система ведения автоматического огня не эффективна из-за потери большей части датчиков, броня на груди отсутствует почти полностью, левая нога так же не прикрыта, разбита противоракетная установка, и нет ни одной антенны. Это то плохое о чём я подозревал, а сейчас получил подтверждение. Хорошее тоже есть, как минимум робот может самостоятельно передвигаться, и даже стрелять иногда из оставшегося лазера. Ну а если появится возможность показаться механикам, то при наличии запускающегося реактора, вышеперечисленные проблемы будут решены всего за несколько дней.

Пока ковырялся с приборами, доложили что ящеров в пределах видимости не наблюдается. Лёгких машин осталось всего две, поэтому далеко отходить не рисковали, но километров на двадцать сообщили что всё чисто.

А мне всё так же было над чем поразмыслить. В то что ящеры перепугались загадочного исчезновения своих истребителей, не верилось. Скорее просто паузу взяли, на осмысление. Сейчас подумают, прикинут все за и против, и вернутся. Состав наш знают, потери наверняка посчитали, пустят пару другую штурмовиков тараном, и всё, нам в таком случае противопоставить им будет нечего. Кто у нас остался? — «Пересвет» не боец, один точный выстрел, и хана машине. Курсантов почти всех перебили, из тяжелых остались «Леопард», «Бешеный Кот», китайский «Аякс» «Снайпер», «Удар», да Беркут начальника академии. Ну Паук еще, он хоть и нетрансфортабелен, какую-то пользу принести сумеет. Но даже если все будут стрелять очень точно и действовать сообща, шансов всё равно никаких.

Сбежать? Но куда девать раненых? Всех по кабинам не распихаем, придётся оставить, а это совсем не вариант. Да и не факт что уйти сможем, вероятность того что нас перехватят, или встретят на той стороне, зашкаливает, будь я на их месте, ни за что не выпустил бы.

И что остаётся?

Ища хоть какой-то приемлемый выход, автоматически щёлкал клавишей переключения камер, обратил внимание на закрытую дверь здания в котором расположился «госпиталь». Когда уходил, совершенно точно оставлял её открытой, возможно играющий роль подпорки термос вылетел, или кто-то из парней случайно закрыл.

Идти на мороз не хотелось, хоть и просидел с полчаса в кабине, а толком ещё не согрелся. Решил что посижу чуток, если кто подходить будет, тогда выйду, ну или когда по рации сообщат.

Как уснул, сам не понял. Проснулся от назойливого бубнежа в эфире. Глянул на экран, возле дверей трое стоят, от холода подпрыгивают, да за ручку то и дело тянут. Представив что надо идти, заранее мерзнуть начал. Глянул на показания температуры за бортом — минус сорок два градуса. И так мне захотелось чтобы дверь эта чертова открылась, что глазам не поверил когда очередная попытка «танцующих» парней дернуть за ручку, оказалась удачной.

Пересилив себя, натянул свой комплект «зимней» одежды, и не тревожа сладко спящую девушку, вышел на мостик. Привычно подтянув ладони в рукава, спустился вниз, и так резко стартовал, что тут же свалился, замёрзшая подошва скользила не хуже лыж. Отряхнулся, но пока дошёл, упал ещё дважды.

Дверь открыл без каких-то проблем, сунул на место валявшийся рядом термос — так чтобы не давал ей захлопнуться, и не задерживаясь, прошёл на второй этаж. Теория у меня была всего одна, и я очень хотел чтобы она оказалась верной.

Дошёл до закрытого помещения, подёргал за ручку — заперто. Максимально точно вспомнил то ощущение когда увидел «приплясывающих» парней у входа, напрягся, но ничего не произошло. Попробовал ещё раз, даже глаза закрыл, и снова тщетно.

Ветра в коридоре не было, здесь вообще всё выглядело герметичным, но мороз пробирал до костей, казалось ещё немного, и что-нибудь себе отморожу. Жутко захотел в тепло, и снова потянул за ручку.

И вот тут дверь открылась.

Заглянул внутрь, — темно. И только подумал об этом, как помещение налилось светом. Причем ни окон, ни каких-либо осветительных приборов в нём не было. Холод и пустота, — ровный пол, и такие же голые, крашенные стены.

Сделав шаг вперёд, встал в проёме, опасаясь что дверь закроется, и я не смогу её открыть.

Постоял сколько-то, молча разглядывая эту пустую комнату, и неожиданно почувствовал идущее изнутри тепло. Прямо на глазах помещение стало прогреваться.

Уже не боясь остаться здесь навсегда, шагнул внутрь. Дверь за спиной закрылась. Прошёл к противоположной стене, и только успел подумать что хорошо бы во двор выглянуть, как прямо передо мной появилось окно. Прикоснулся — настоящее. Вид, правда, не очень, обзор крайне ограничен, но подтверждение того что моя теория верна, радует.

С потеплением появилась сонливость. Дремал ещё в кабине Пересвета, и вот опять. Прилечь бы сейчас хоть на часок…

И вновь, только подумал, прямо из ниоткуда появился накрытый пледом, большой кожаный диван, а спустя секунду на полу возле него «уютные» домашние тапки.

Может от мороза глюки? Знаю точно что замерзающий человек чувствует сонливость, апатию ко всему, поэтому наверняка возможно что и галлюцинации.

Но глюки глюками, а диван настоящий. Прежде чем сесть на него, потрогал рукой. Тёплый. Приятный на ощупь. Интересно, а с едой так получиться? Есть хотелось давно, поэтому даже напрягаться не пришлось, только подумал, как рядом с диваном появился столик.