Я еще в школе на гитаре научился играть. Выступал на школьных концертах. Группа у нас была, мы даже на выпускном вечере играли. После школы я думал, что поступлю в Пермскую государственную академию искусств и культуры, где продолжу свою музыкальную деятельность, но ЕГЭ удачно сдать не получилось, и на бюджет я не прошел, поэтому и решил отправиться в Москву. Мать с отцом не были против, хоть и очень волновались за меня, а у меня в тот момент не было ни капли волнения, я мечтал стать музыкантом, и столица была самым подходящим местом для этого. По крайней мере, так я тогда думал. Друзья советовали в Питер попробовать, ибо там Родина настоящего русского рока, а я в отказ, так как знал, что не смогу спокойно жить с тамошним климатом. С больным горлом и с заложенным носом петь тяжело. Поэтому я и отправился в Москву. Две большие сумки, гитара за спиной и красивый ирокез на моей голове, билет плацкарт «Пермь — Москва», верхняя полка под номером двадцать два и типичный запах лапши быстрого приготовления вперемешку с дымом дешевых сигарет в вагоне. Компания по соседству была еще той: три женщины в бальзаковском возрасте, у одной из которых был день рождения, они ехали в Москву на семинар по торговле косметикой. А рядом с ними двое мужчин на боковых полках, по каменным провинциальным лицам которых трудно было определить возраст. Им могло быть как двадцать, так и сорок лет. Они возвращались из отпуска обратно на работу, на стройку в Москву. Чуть ближе к туалету, весело обсуждали свою поездку четыре студентки моего возраста, которые надеялись найти любовь и счастье в городе, где этого, как я тогда думал, и в помине нет. В таком окружении я и отправился покорять столицу. Поезд тронулся.

— Молодой человек, у меня сегодня день рождения, а вы нам не сыграете? — одна из женщин заметила у меня в руках гитару.

Не мог же я отказать женщине в ее день рождения, да и к тому же я всегда был рад блеснуть своим мастерством, которого тогда еще не было. В итоге, почти четыре часа, я без передышки исполнял заявки со стороны именинницы, пока остальные ее спутницы распивали пахучее вино из пластиковых стаканов. Они и мне наливали, и двум мужикам по соседству, которые жадными глазами уже не первый час сверлили наш маленький банкет. Одним словом праздник набирал обороты.

— Клевая прическа, служил? — прорычал один из мужчин, обращаясь ко мне.

Другой мужчина устремил на меня свой пьяный стеклянный взор и замер, в ожидании ответа. Тревожный звонок. Отвечать, что у меня плоскостопие третей степени, из-за чего я переведен в войска запаса, думаю, было бы не разумно. Поэтому в ответ на их вопрос я просто начал играть.

— Пришел приказ, и по приказу мы встаем — затянул я.

— Взяв АКМ! Садимся ночью в самолет — тут же подхватили хриплые голоса моих новых знакомых.

Опасность миновала, и следующие два часа я исполнял песни исключительно на военную тематику. У меня на районе в Перми, чтобы спокойно играть, сидя на лавочке во дворе и избегать конфликтных ситуаций с местными жителями, ты должен был на всякий случай знать и военные, и блатные, и даже русские народные песни. Первые спасали тебя от служивших, вторые от сидевших, а третьи от дворовых бабушек. Весь этот опыт мне несказанно помог в этой поездке и превратил долгую дорогу в праздник. Мой первый сольный концерт прошел на ура! И это я еще даже до Москвы не доехал, а как в ней будет? Ровно двадцать часов на поезде, Ярославский вокзал, и вот она новая московская жизнь! Не думал я тогда, конечно, что она так сложится. Я взял свои сумки и вышел из вагона.

— Да нормальный я! — зарычал один из мужиков.

— Давай вставай, приехали! — пытался поднять его под руки товарищ.

— Я еще не пьян, но уже не могу идти! — оправдывался мужик и безуспешно пытался принять вертикальное положение.

Осенью, сразу после приезда, и весной, как только снег растаял, я играл на старом Арбате. По вечерам там много молодежи и туристов собирается, и слушатель всегда найдется. Таких, как я, чудаков там полным-полно, правда, для многих это заработок, а для меня это удовольствие. Стою себе скромно, пою, играю, а дадут денег — хорошо, а не дадут, тоже не плохо. Я ведь не из-за денег все это затеял, хотя они бы мне не помешали, но ведь музыка куда важнее, чем купюры. Да и искусство должно быть бесплатным, а если уж понравятся мои песни, то пусть заплатят, сколько захотят.

Почти сразу, как только я начал играть на Арбате, со мной стал и Сашка ходить, ему делать вроде как нечего, он сидит на лавочке рядом, слушает, глазами хлопает, так и хочет запеть. А иногда книжку какую-нибудь возьмет рядом в букинистической лавке и читает ее не спеша, а как закончит, так другую берет. Для своих людей, как говорится, на Арбате все бесплатно. Он книжек уже несколько десятков, наверное, успел прочесть, пока я свои песни все играю. Вместе-то нам, как ни крути веселее, он даже пару раз сочинять мне помогал. Я удивился еще, настолько талантливый парень он оказался и как строки славно складывает.

— Вот тебе и без школы — произнес задумчиво я, когда увидел исправления Сашки — а что было бы, если бы ты школу окончил, а потом институт?

Талант либо есть, либо его нет, искусство это то, что находится внутри и пытается прорваться наружу, тебе лишь только нужно этому поспособствовать. Но, когда внутри пусто, наружу выходит все что угодно, но не искусство, хотя зачастую и называется так же. Однако, подлинность видна невооружённым взглядом, а фальшь слышна с первой ноты.

Когда мы с Сашкой в последний раз ходили играть на гитаре, я уже и не помню. Сначала была долгая зима, на улице не поиграешь в минус тридцать, пальцы немеют, да и струны лопаются, а теперь много грязных машин стало, и приходилось работать без выходных. Понятное дело, снег растаял, а грязи все больше. Больше грязи — больше грязных машин, а значит больше наших клиентов. Именно так и говорил Горелый, а еще он обещал небольшую прибавку за переработки к лету. Мы как раз с Сашкой планировали рвануть на недельку в Сочи на море, ни разу там не были, а там говорят хорошо! Море, солнце, пляж, девчонки красивые, целый день загорай себе в удовольствие, чем не райская жизнь? Тем более там к Олимпиаде все облагородили по слухам, вот хоть одним глазком бы и глянуть на всю эту красоту. Поэтому новость от Горелого про то, что работать придется и день и ночь, мы приняли положительно, взглянув на нее с материальной стороны.

Странно, но я до сих пор прекрасно помню тот день. С утра был небольшой дождик, но ближе к обеду уже начало сиять солнце. Я также прекрасно помню ту машину. Я всегда запоминал новые машины, всего за месяц я изучил все самые популярные марки и модели машин, я мог отличить любую, буквально по одной лишь фаре. Про Сашку я вообще молчу, смотря на его почти десятилетний опыт, он мог отличить любую машину даже по одному только сигналу, вот где талантище то! Но в этот раз это была не просто машина, это была богиня среди машин, одна из самых красивых и дорогих, что только приезжали сюда. Это была «Infiniti QX80» белоснежного цвета, новенькая, правда, с правой стороны виднелись следы грязевых брызг. Эта машина первый раз заехала к нам, иначе я бы точно запомнил. Мы всегда были рады новым клиентам, но этому клиенту, а точнее клиентке были рады особенно. Не знаю почему, но я очень хорошо запомнил тот момент, когда двери машины открылись и оттуда показались черные туфли, а за ними длинные ноги в колготках, короткая черная юбка, еще выше деловой строгий черный пиджак, а затем мы увидели лицо. Это была необыкновенной красоты девушка, еще совсем молодая с длинными светлыми волосами, которые пышными волнами спускались ей на плечи, ярко красные губы так соблазнительно сияли на солнце, красивые скулы, а ее глаза, ее глаза были как-то необычно большими и синими как море. Мне на секунду даже показалось, что она была ненастоящей, словно создана из фарфора как детская игрушка. Величайший скульптор постарался на славу, работая над этим шедевром истиной красоты женского тела. Мы с Сашкой видели много красивых девушек на красивых машинах, но она, она была не такая как все, она была особенной и это сразу чувствовалось. Если бы у красоты было лицо, то эта девушка была бы на нее похожа.