Пока змея причитала, словно наёмная одесская плакальщица, о которой прочитал как-то, утащив книгу из отцовской библиотеки, я осмотрелся. Мы оказались в комнате чуть больше стандартного склепа, стены которого были выложены из того же потемневшего от времени камня. Я бы очень сильно удивился, увидев другой материал. Но по легенде, эти катакомбы строились либо в далёком прошлом, либо в мире, где царило магическое средневековье, откуда тут взяться строительному материалу, способного пройти через века. Под потолком мягким желтоватым светом горели две матово-непрозрачные полусферы. А по стенам стояли знакомые уже каменные стеллажи. Только у этих полки были не пустые, — заставленные многочисленными деревянными шкатулками, керамическими на вид совсем не изысканными вазами и каменными чашами. Всё это я отметил мельком, меня интересовало другое.

Вика! Я еле сдержался, чтобы не рвануть к девушке. Она стояла в полутора метрах сзади-справа, как и я несколько секунд назад, увитая кольцами гигантской кобры. Вот только от жемчужно-белой, эта была какой-то серо-пёстрой. Морда змеи, раздувшей свой капюшон, застыла в нескольких сантиметрах от Викиного лица. Этот факт и заставил меня остаться на месте.

Клык обнаружился у ног девушки, также обездвиженный опутавшей его змеёй, только на этот раз это была не кобра. Если я правильно помню фильм, видимый когда-то на канале Дискавери, это был кто-то не из ядовитых змей, если судить почти по прямоугольной голове, — удав или питон, определить точнее моих знаний не хватило. Своего фамильяра я увидел слева от себя. Живого, если судить по беспомощно моргающим глазам, больше он ничего делать не мог — его тоже змея, змейка на фоне остальных, обвивала.

— Ты слы-ши-шь меня, Видящий?

Сообразив, что кобра перестала причитать и что-то спросила, я перевёл взгляд на неё и уткнул его в немигающие крохотные черные глазки кобры, непроизвольно сильнее сжав рукоятку топора. Но тут что-то внутри заставило меня расслабить руку. «Перед атакой ты должен быть собранным, но расслабленным, чтобы закрепощенность тела не снижала скорость». А это ещё откуда? Ну, хоть не всякая белиберда из дискавари.

— Отпусти их, Хранительница.

— С-с чего это? — кобра аж ощерилась после моих слов, снова раздув капюшон. — Они не видящие.

— Отпусти их, Хранительница, — я старался, чтобы мой голос звучал убедительно, как это бывало на допросах мамы. — Ты знаешь, что видящий не ходит один, у него есть команда. И если ей ты можешь причинить вред, то мне нет. Ты, правда, думаешь, что я утрусь и просто уйду после этого? Я… Просто отпусти их, Хранительница, и отдай мне, что должна. И разойдёмся, у меня ещё много дел.

— Ты прав, видящий, — сдувая капюшон, признала кобра. — Ша-шанх.

Скосив глаза, увидел, как змея, удерживающая ворона, просто растаяла в воздухе. Птиц тут же вскочил на лапы, встрепенулся и расправил крылья, разминая явно затёкшее тело.

— Уф… Я в порядке, — послышался тихий голос Вики сзади.

— Забирай и убирайся.

Змея чуть сместилась в сторону, и я увидел, что она загораживала своим телом небольшой вырезанный из тёмно-зелёного камня столик на одной ноге, на котором стояла шкатулка цвета топлённого, вся покрытая тонкими замысловатыми узорами.

— Что там?

— А я знаю? — прошипела кобра. — Открыть её может только видящий. Забирай и убирайся. Что ты творишь, самка вонючей обезьяны?!

Змеюка бешено зашипела, вновь раздувая капюшон, но при этом оставаясь на месте. Рефлекторно схватив шкатулку, я сунул её в сумку и, обернувшись, застыл с раскрытым от удивления ртом. Вика мародёрила. Вовсю! Левой рукой она подняла повыше невидимую мне сумку, а правой просто сметала с полки стеллажа, разложенные на ней кристаллы и свитки!

— А что не видно?! — не оборачиваясь, рявкнула в ответ девушка. — Забираю своё! Или ты думаешь, все эти безделушки твой Господин тебе оставил? Чтобы ты среди них ползала, бока почёсывая?! Нет! Понятно же, чтобы видящего сильнее сделать! А ну, скажи, что я не права!

— Шш-шах!

Я испугался, что Хранительница сейчас бросится на Вику и снова схватился за топорище, хотя и понимал, что топор против этой змеюки бесполезен. Напарница тем временем выгребала кристаллы эргона из чаши, стоявшей уже на второй полке. Через несколько секунд, девушка застыла, внимательно осматривая стеллаж, — не оставила ли чего? И решительно шагнула ко второму шкафу.

— Стой! — будто взорвалась Хранительница!

А на полке, к которой Вика уже протянула загребущую руку, появилась голова второй, тёмной, кобры с раскрытой пастью, демонстрируя огромные загнутые назад клыки. Девушка от неожиданности отдёрнула руку и даже спрятала её за спину.

— Это для других видящих, которые когда-нибудь придут сюда, — уже более спокойно пояснила Хранительница.

— Ладно… — согласна кивнула Вика, бочком-бочком отходя от стеллажа подальше от страшной головы. — Нам чужого не надо, но своего не отдадим.

— И много вообще видящих сюда приходит? — надеясь отвлечь кобру, продолжавшую буравить напарницу.

— Я жду ещё двоих…

— А сколько уже было?

— До тебя один… — не хотя ответила змея и тут же, словно опомнилась, вновь ощерилась. — Видящий, ты получил всё, что должен был. А теперь убирайтесь отсюда!