У шатра толпится народ, отовсюду слышатся недовольные голоса. Увязавшийся за мной Джок успел рассказать, что германцев сильно потрепали во время штурма. И «сильно» – это мягко сказано. Из двух эскадронов моих соотечественников теперь можно смело составить один… В плен мятежники не взяли ни одного наемника.

Мне дружелюбно кивнул английский капитан, а спустя пару секунд я увидел рыжего здоровяка-доппельзольднера с замотанной головой. Тот также поприветствовал меня, хотя взгляд мечника остался при этом каким-то равнодушным.

Надо же! Выжил… А ведь его люди первыми шли на стены. Везуч!

Вскоре поредевших числом офицеров пригласили в генеральский шатер. Встречающий нас Делагарди показался мне осунувшимся, под глазами его залегли черные тени. Но начал он довольно бодро и резко, отметая любые домыслы о том, что командира сломал неудачный штурм.

– Господа!!!

Всякие разговоры вполголоса мгновенно стихли.

– Неудача прошедшего дня ничего не значит. Завтра мы продолжим штурм!

В ответ на слова шведа по шатру разнесся недовольный гул. Вперед выдвинулся командир германских рейтаров.

– Генерал, – он обвел собравшихся офицеров взглядом, – мы понесли большие потери! Моим рейтарам не заплатили! А вы собираетесь отправить нас на второй штурм?

Якоб недобро сверкнул глазами.

– Именно так, господа. Вы все заключали соглашение!

Офицер мечников – если память мне не изменяет, в прошлый раз он представился мне Рамоном – вышел вперед вслед за рейтаром:

– Соглашение предполагает, что нам платят реальным золотом или серебром, а не пустыми обещаниями.

Пехотинцы за спиной доппельзольднера одобрительно зашумели, а глаза генерала потемнели от гнева.

– Вы все забыли, как кричали, требуя штурма, стоя на этом же самом месте?! Вы забыли, что ВАША добыча все еще в руках поляков и прочих мятежников?! Или хотите получать плату, не сражаясь с врагом?!

Ответом генералу стало мрачное молчание, и тогда, чуть успокоившись, он коротко закончил:

– Деньги в пути.

Германский рейтар демонстративно сложил руки на груди.

– При всем уважении, командир, но будут деньги – будет и штурм.

Эти слова офицеры встретили явно одобрительным гулом, но на этот раз Делагарди даже в лице не изменился и ответил совершенно спокойно:

– Завтра к вечеру деньги будут, господа. Но те, кто желает получить плату, сейчас же отправятся к своим людям. Подъем перед рассветом, строимся с первыми лучами солнца. Оружие должно быть почищено, запас пороха и пуль обновлен. Рейтары, – тут Якоб все же нахмурился, смотря прямо в глаза германца, – пойдут на стены в числе первых! Все, а не только добровольцы!!! Ваши шлемы и кирасы отлично защитят от стрел и вражеских клинков, а пистоли заметно эффективнее проявят себя в ближнем бою, чем когда вы пытаетесь попасть из-под стены в узкие бойницы… Кто же откажется от штурма, тот, по моему разумению, отказывается и от соглашения. Следовательно, его долю выплат получат соратники, участвующие в бою.

Гробовое молчание вновь было ответом генералу, но в этот раз никто не посмел перечить Делагарди. Даже германец смущенно отступил к остальным офицерам.

Н-да, стоит признать, что Якобу удалось всех подловить…

Интересно только, как он будет выкручиваться, если деньги все же не придут?!

Впрочем, в случае успеха, занятые грабежом и красавицами-московитками наемники вряд ли вспомнят про плату…

Проснулся я задолго до рассвета, желая успеть приготовиться прежде, чем придется проверять подчиненных… Начал с проверки пистолей. После чистки замков и зарядки два из них спрятал в поясные чехлы, решив не рисковать отцовским: голенище сапога не самое надежное для него пристанище, может зацепиться за перекладины и выпасть еще на лестнице… Под левую руку вложил пистоль «для рукопашного боя» – его рукоять заканчивается тяжелым шарообразным навершием-яблоком, окованным железом. Собственно, с шаром на рукоятке его было удобнее выхватывать из седельной кобуры. Но в ближней схватке? за отсутствием иного оружия, по непокрытой шлемом голове этот шар прилетит не хуже дубины! Рейтшверт я тоже убрал, заменив кацбальгером. Короткий «кошкодер» в пешей схватке, да в узком пространстве, ограниченном шириной боевого яруса русской стены, подойдет куда лучше длинного рейтарского меча…

В голове некстати всплыли картины прошлого штурма, заставив сжать зубы от страха и злости. Как же не хочется лететь со стены вниз!

Уж лучше честная (и быстрая, когда не успеваешь даже ничего понять!) солдатская смерть от клинка или пули…

А стал бы торговцем – не пришлось бы идти ни на какие штурмы. И деньги бы были. Может быть, даже большие, чем здесь. Хотя почему «может»?!

Я невесело улыбнулся своим мыслям – чего теперь душу бередить?!

Как и приказал генерал, с первыми лучами солнца наемники построились перед крепостными стенами Твери – понятное дело, на почтительном расстоянии мушкетного выстрела!

Делагарди выехал вперед ровных шеренг пикинеров и мушкетеров и несколько картинно вскинул руку. В ответ забили барабаны, и практически сразу грохнули батареи, открыв огонь по боевому поясу русской крепости, круша бревна и перемалывая мятежников! Впрочем, если их командир не дурак, он дождется, когда мы пойдем на штурм, и только тогда отправит воинов на стену, а пока там находятся лишь редкие наблюдатели… Молчат и орудия врага. Вопрос только в том – их все вчера подавили? Или поумневшие поляки также убрали пушки до поры? А когда мы подойдем поближе, с выдвинутых вперед башен противник откроет вдоль стен губительный огонь картечи?!