Испанцы рассчитывали, что британцы их поддержат, опасаясь за свою Канаду, но не тут-то было. Англичане уже отвоевали и больше не хотели. К тому же, британцы массово покупали в США хлопок для своих текстильных мануфактур, так что были всем довольны.

Испанцы сдали все. Что возможно. В 1819 году они отдали американцам не только Флориду, но и земли за границей своей Калифорнии, то есть Орегон. И все, что расположено между этими пунктами на побережье двух океанов. По пограничным рекам Сабин, Ред и Арканзас. Причем границей становились не центры рек, а испанские берега. За все про все, американцы согласились выплатить Испании пять миллионов долларов. И помочь испанцам против революционеров на Кубе и в Пуэрто-Рико.

Это стало крахом испанских притязаний в Америке. Особенно учитывая революционную вакханалию в колониях, которые Мадрид безуспешно пытался возвратить обратно в стойло. Правда, Испания, бывшая Великая империя над «владениями которой никогда не заходит солнце», пыталась шантажировать США не ратификацией этого договора, если американцы осмелятся признать независимость бывших испанских колоний в Америке.

И тут не срослось. В 1822 году в Вашингтоне с помпой встречали «посла независимой Гранд-Колумбии». В этот конгломерат включали Боливарианские Эквадор, Колумбию, Панаму и Венесуэлу. Да-а, весёлое было времечко.

При этом в столичном Вашингтоне совершенно не оставили места для существования «русской Калифорнии». Все наше кровное без нас поделили! Нехорошо! Так что русский царь Александр I в 1822 году на всякий пожарный случай запретил иностранным судам подплывать ближе чем на сто миль к форту Росс. А заодно и к Аляске. Во избежание…

Земли и деньги, как кровь — привлекают хищников. Чтобы не сожрали, надо с ними работать: с кем-то дружить, кого-то отгонять, кого-то отстреливать…

А в 1924 и 1925 годах в русских соглашениях с англичанами и американцами была определена южная граница Аляски. Совпадавшая с нынешней. Форт Росс в эти соглашения не вошел, так как официально находился в испанской (теперь уже мексиканской) зоне влияния.

Западные территории как-то надо было осваивать. А дорогами пока были только реки. Американцам повезло, так как рядом с восточным побережьем были невысокие горы Аппалачи, реки с которых устремились к океану. Побережье было изрезано удобными бухтами и заливами, а с гор по водным путям шли потоком древесина, уголь, железная руда. Деловая древесина и множество удобных гаваней делали возможность сооружения огромного торгового, рыболовного и китобойного флота США, без устали рыскавшего по всем морям и океанам в поисках прибыли и добычи.

Можно вспомнить, что первая международная война США на чужой территории произошла аж в 1810 году в Ливии. Берберийские пираты, которым все, начиная с англичан, в Средиземном море платили дань, повадились обижать американских купцов. Но у новорожденного государства оказались длинные руки…

А вот далее Аппалачей удобных дорог в глубь континента уже не было. Часто средством передвижения служила только телега и лошадь, а еще чаще лошадь и вьючное седло. А таким образом солидный товарный продукт не перевезешь.

Надо было что-то думать. Первым этапом стало соединение каналами Системы Великих Озер с речной сетью Гудзона. Такие каналы были построены в 1817–1825 году. А так как населения в США оставалось небольшим, свободных рабочих рук не было, то при строительстве во всю использовалась механизация.

Земляной грунт «по тропе ирокезов через Аппалачи» взрывали порохом, а потом пускали многочисленные краны, моторами которым служили лошади, убирающие обломки. Скоро по «каналу Эри» перевозили со среднего запада в Нью-Йорк товаров на 15 миллионов долларов, вдвое больше, чем по Миссисипи в Новый Орлеан. Из-за этого канала Нью-Йорк стал первым городом страны, обогнав Филадельфию. Штат Нью-Йорк стал «имперским штатом», а количество судов, паркующихся в нью-йоркской гавани к 1829 году одновременно, достигало тысячи!

Американская предприимчивость творила чудеса. Предприниматель Фредерик Тюдор обнаружил, что лед из Новой Англии можно экспортировать в тропические страны Карибского бассейна, превращая пассив в актив. Тут же Натаниэль Уайт придумал, что этот лед можно прекрасно упаковывать в опилки, находя применение отходов лесопильных заводов Мэна. Уже сейчас американцы не только снабжают своим льдом для коктейлей все страны Карибского бассейна, но и доставляют его в далекий Бомбей. А это вам не хухры-мухры!

В северных штатах на реки в огромных количествах ставили мельницы. Кроме помола хлеба эти мельницы быстро стали своеобразными двигателями. Как для лесопилок, так и для шерстяных мануфактур. В регионе стали массово открывать текстильные фабрики, осваивая привезенные из Европы секреты прядильной рамы Аркрайта.

На юге стали осваивать бассейн Миссисипи, вспыхнула хлопковая лихорадка. Поле деятельности здесь было непаханое. За два десятилетия в США стали выращивать не 9% мирового объема хлопка как раньше, а целых 30%. Прибыль ожидается колоссальная. Негры-рабы обеспечивали это хлопковое процветание, но их количество уже составляло 16% населения США. Рисуя будущую проблему…