Раздался хрипящий звук, как будто ты открываешь водопроводный кран, а воду только что выключили. И из крана с хрипами бьет струя воды с выталкиваемым воздухом. Тут было похоже, только из горла латиноса на землю струей била кровь и стравливаемая воздушная смесь. Я почувствовал себя как на бойне, где остро отточенное лезвие впивается в плоть и кость и живые существа превращаются в мертвецов под хрипы, стоны и бульканье крови, фонтаном бьющей из рассеченной яремной вены…

Но у меня оставались еще дела. Главарь бандитов стоял на четвереньках. Я же, переполненный молчаливой яростью, мощным пинком, ломающим ребра, опрокинул его на спину. Сильный удар, выполненный тяжелым ботинком. Бац! Пинок получился на славу. Ахнув, громила свалился на спину, как куль с мукой.

— Лежи смирно, козел, — высказал я свои пожелания.

И тут же сокрушительным ударом ноги в горло сломал врагу трахею. Удар милосердия. Зачем ему еще мучиться? Поверженный засучил ногами и затих. Тело противника сразу обмякло.

Конечно, в 21 веке обоих бандитов еще могли бы спасти. Хирургия творит чудеса. Главарю сделали бы трахеомию, вставив напрямую воздушный клапан в грудную клетку, а подручному бы сшили горло, соединив сосуды и накачали бы до краев тело донорской кровью. Но тут они уже на 100 % мертвы. Мертвее не бывает.

Все кончено. Оставалось убрать за собой.

А теперь быстро собираем трофеи.Такую возможность грех было бы упускать! Я обшарил тела и монеты, и бумажки, не считая, рассовал по карманам. Ножи и пистолет пока отложил, а сами трупы, не долго думая, затащил в сортир и поочередно сбросил в дырку вниз головой. Летите, голуби, летите!

Потом засунул сбоку себе под ремень пистолет, повесил кинжал на пояс, а сложенную наваху положил во внутренний карман пиджака. Еще успел пару раз подгарнуть носком ботинка пыль и землю к лужам крови, немного присыпав их, когда лежащий на земле светильник все же погас. Погрузив картину происходящего во мрак. Ну и ладно. Шито и крыто! Нечего тут стоять, ожидать когда еще кто-нибудь направится в сортир. Пойду к себе, в номер.

Когда я подходил к номеру легким, гимнастическим шагом, то у своей двери заметил согнутую фигуру, которая зачем-то ковырялась в замке. Заслышав мое приближение, человек, по-воровски оглянувшись, мгновенно отпрянул в сторону. Даже в темноте я узнал владельца гостиницы. Жадная тварь! В бога! В мать! Какая гадина, а еще пролетарий!

— Ах ты гнида! — вызверился я от подобной наглости. — Если что у меня пропадет — тебе не жить. Удавлю и имени не спрошу. Пошел вон!

Впечатленный моей искренней речью, хозяин отеля испуганно ретировался прочь, а я войдя в номер, задвинул засов, на ощупь наглухо заклинил его клинком раскрытой трофейной навахи, разделся, улегся в кровать и попытался заснуть. Трудный был первый день в новом мире, аж голова идет кругом.

Как Вы думаете: удалось мне выспаться? Как бы не так! Не все так просто. Во-первых, как только начинаешь дремать, каждый час начинали в городе бить башенные часы. Аргентинцы в своей подавляющей массе настолько тупы, что 80% населения просто не умеют пользоваться обычными часами. Для них это совершенно непонятно. В шесть часов примерно начинает светать и в этом же положении механизма — темнеть. При этом стрелки часов описывают круги. Даже ночью, когда их никто не видит. В общем, без бутылки не разберешь.

При этом, так как жители Аргентины — люди в технике разбирающиеся слабо, то они понимают только звуковые сигналы в виде боя. А отключать их ночью бояться. Работает? Вот и не лезь, пока ничего не сломалось.

Так что однажды мне даже показалось, что проклятые часы ударили раз тридцать подряд! Ох, пиромидону бы мне…

Кроме боя часов, меня периодически беспокоили «серенос». Это, вопреки названию, не певцы серенад, а ночные стражи. Ходят по улицам, стучат колотушками, чтобы грабители слышали их издали и успели скрыться, да еще, по долгу службы, и, с назойливостью заевшего патефона, кричат гнусными голосами:

— Все спокойно! Спите спокойно, граждане города.

Когда я первый раз услышал такой крик, то чуть было не высунулся из окна ( город жил ночной жизнью и все окна были открыты) и не закричал: «Вот я и пытался спать, пока тебя, идиота, не услышал».

Кроме всего этого, по-видимому, в соседнем номере жила некая Розита-проститутка, довольно веселая дамочка, к которой каждый час ночью кто-то стучался. И чаще всего, ошибаясь, в мою дверь: «Розита, открой!» Скоро я уже на это только автоматически кричал: «Рядом!» А как же иначе, если я уже производил впечатление человека за мгновение до инфаркта?

Прибавлю к этому еще, что собаки часто ночью заходились бешеным лаем ( и чего бесились проклятые псы — неизвестно), а утром, ни свет, ни заря, как оглашенные заорали петухи. И картина моего чуткого сна станет более ясной. Прямо кошмарная Вальпургиева ночь на Лысой горе…

Глава 18

Утром я проснулся очень рано. Но встать не мог, организм настойчиво требовал отдыха. Если бы кто-нибудь мне сейчас сказал:

«Яша! Тебя расстреляют если ты сию минуту не встанешь!»