— Вот это да! — восторженно воскликнула Лиза, она была постарше, и поняла, что сейчас опять будет предложение руки и сердца.

Таня почувствовала, как сначала у неё заполыхали уши, а потом щёки и даже шея. Некстати захотелось плакать.

Отто очень стеснялся, тем более, с мамой Тани, Юлией и её семьёй он до сих пор не был знаком. Конечно, ему очень хотелось сделать Тане предложение с глазу на глаз. Но он считал, что она имеет право на официальное предложение, перед всеми родными, чтобы все знали, как он любит её, как мечтает связать с ней свою жизнь. Чтобы все знали, какое она сокровище, так, как знает это он. Потому он собрал все силы.

— Таня! Я очень люблю тебя и хочу, чтобы ты знала, и все знали, что с тех пор, как мы встретились, я самый счастливый человек, — Отто взял руку Тани и поцеловал. — Будь, пожалуйста, моей женой!

Девчонки уже просто были вне себя от восторга.

— Таня! Ты же согласишься? — крикнула Женя. — Посмотри, он же настоящий принц!

Отто смутился. Таня бросилась ему на шею. Всё же она не смогла сдержать слёзы.

Девочки были настолько под впечатлением, что так и не уснули до наступления Нового года. После полуночи сразу залезли под ёлку, вытащили кучу подарков, и через полчаса довольные ушли спать. Взрослые, тоже все под впечатлением, немного успокоились, расслабленно сидели, смотрели телевизор и лениво перешучивались.

— Одна я осталась девка незамужняя, — смеялась мама Тани. — Всех скоро замуж выдам. Кстати, свадьбы — то как, в один день играть будем?

— Ну если молодёжь не против, то мы только за, — чуть поклонился Бруно Францевич. Таисья Степановна кивнула.

— Мы не против, правда, Отто? — они сидели на диване, Отто обнимал Таню за плечи, а она его держала за пояс двумя руками.

— Как скажешь, — он легко коснулся губами её волос.

— А ты, мама, не прибеднялась бы, а присмотрелась к соседу дяде Васе! Думаешь, он просто так тут пороги обивает? Ремонтирует тут вам всё? То сало, то мясо, то мёд из деревни от родных привозит? Где он, кстати?

— Так он в деревню всегда на праздники уезжает.

— Ну вот, вернётся же! — Юля подмигнула.

— Хочешь, чтобы я тоже на все праздники в деревню ездила? Самогон пить?

— Что за стереотипы, мама?

— Какие стереотипы, если Василий Павлович сам рассказывал?

Все рассмеялась, видимо, представив, как Розалия Викторовна пьёт самогон из большой бутыли.

Таня и Отто возвращались домой уже очень глубокой ночью, однако народу было много, там и тут шумно взлетали ввысь фейерверки. Вспоминали сегодняшний вечер. Таня была очень счастлива. Отто сделал её самой счастливой. Он одним махом перечеркнул всё плохое, что было в прошлом у них обоих.

Они уже прошли через ворота на придомовую территорию, когда Отто неожиданно потянул Таню в сторону крытой стоянки. Они остановились возле большого белого кроссовера. Отто достал из кармана ключи и вложил их в ладонь Тани.

— Что это, Отто? — Таня не верила своим глазам. Она помнила, как он однажды сказал, что купит машину, но не приняла тогда это всерьёз. Да. Ей нужно привыкнуть к тому, что её мужчина слов на ветер не бросает.

— Это твоя машина.

— Нет, не моя, а наша, Отто!

— Но водить будешь ты, — улыбнулся он.

— А…когда ты успел-то?

— Вчера, пока ты ходила на санитарный день.

— Спасибо, родной! — Таня, наконец поверив во все сегодняшние сюрпризы, осознав, снова повисла не шее у Отто. Он нежно обнимал её.

— Большая машина, — сквозь слёзы прошептала Таня.

— Конечно. Надеюсь, там будут детские кресла, и не одно!

* * *

Спустя 5 лет.

— Мама, мы долго едем.

— Да, сынок, потому что аэропорт находится за городом.

— Как за городом? — двухлетний Карл недавно научился говорить предложениями, и теперь его было не остановить.

— Как — как, самолёты приземляются не в городе! В городе же нельзя! — покровительственно отозвался старший, четырёхлетний Ян. Он важно смотрел в окно.

— А на каком самолёте папа прилетит? — Карл ещё не выговаривал почти половину звуков.

— На пассажирском. На большом. Там много-много людей летит, — Ян любил мультфильмы о различных видах транспорта, мог поддержать разговор.

Младший, трёхмесячный Лев, спал в специальной люльке. Лёвушка пока был лысый, но обещал стать рыжеволосым и голубоглазым, как его братья. Дети упорно наследовали её цвет волос и отцовские глаза.

Таня прочно осела в декретном отпуске и подозревала, что вряд ли вернётся на работу в скором времени. Отто считал, что детей должно быть много. У него было одинокое детство без братьев и сестёр. Таня всегда и во всём поддерживала мужа.

Отто возвращался из Москвы с учёбы, они не виделись две недели.