Опустившись на колени рядом с радужным пятном, Ари подняла свой золотой кинжал. Это была очищенная сталь, закаленная ее магией и волей. Он замедлит его, если он проснется. Ари могла только представить, сколько будет стоить свежее сердце Дракона на подпольном рынке Старого Дортама.

Она опустила оружие.

В тот же миг рука Дракона взметнулась вверх и поймала ее запястье, остановив ее совсем рядом с его грудью. Он удивленно уставился на нее.

Ари зарычала и заскрежетала зубами от ярости. Ее подставили. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Дракон без короны? Никогда.

Ари отдернула одну руку от кинжала и потянулась к другой. Она полоснула Дракона по запястью, глубоко порезав, но лезвие оказалось тупее, и оно застряло в его затвердевших костях, превратившись в струйку золотистой крови, которая хлынула ей на колени.

Дракон не двигался. Он держал ее на месте и смотрел сквозь ее атаки и рычание. Черная разрез его желтых глаз блуждала по ее лицу.

Неужели Всадники решили выяснить, как она выглядит?

Ари оттолкнулась от земли ногами, вращаясь на месте. Дракон был силен и мог удержать острие ее кинжала даже при всем своем весе. Но для этого ему требовались две руки, а значит, когда Ари поворачивалась, она могла обрушить свои ноги на его незащищенное лицо, сильно.

Он наконец отпустил ее, и она перевернулась на спину, приземлившись на пятки, с кинжалом в каждой руке. Дракон стоял, разглядывая рану на руке. Казалось, его никогда не резали ничем, кроме нерафинированной стали. Сломанный нос уже вправлялся и заживал гораздо быстрее, чем рана на запястье.

У нее был выбор. На одном плече сидела маленькая разумная версия самой себя, напоминавшая ей, что это не ее добыча и не ее работа. Она сделала то, ради чего пришла в страну Драконьих псов. Она должна уйти и получить свое вознаграждение. Короче говоря, она должна придерживаться плана.

На другом плече сидела другая крошечная версия ее самой. Эта версия вопила о кровавом убийстве. Вырежь ему сердце! Она требовала этого снова и снова. Она взывала к ней, чтобы она сделала то, для чего была создана: убивать Драконов.

Выбрать, кого из них слушать, было несложно. Ари бросилась вперед. Сначала она наступила правой ногой, отвлекая его внимание в одну сторону, а затем перескочила на левую и ударила правой пяткой по его морде.

Дракон наполовину уклонился, вытянув ногу, чтобы зацепить каблуком опорную ногу Ари. Она отклонилась назад, выпустив тупой из двух своих кинжалов, чтобы перекувыркнуться одной безоружной рукой.

— Я не хочу с тобой драться. — Дракон поднял ладони, как будто любой его жест мог быть не угрожающим. Несмотря на слова, его когти были острыми и упирались в кончики пальцев.

— И не надо, позволь мне вырезать твое сердце. — Ари начала новую серию атак. Дракон увернулся примерно от половины из них.

— Фентри… — Он уклонился в сторону, едва не пропустив острие кинжала в горло. — Послушай меня!

— Даже не подумаю! — почти пропела она, толкая его к стене. Он сильно ударился головой и на мгновение оцепенел. У меня очень жесткая политика — никаких переговоров с врагом.

Ари перевела хватку ножа в ледяное положение и отступила назад. Его глаза вновь обрели ясность, когда она снова попыталась вонзить кинжал ему в грудь. Он снова схватил ее за запястье, но по-прежнему не нападал. Его когти втянулись.

Магическое звяканье пролетающего над головой Драконьего Всадника привлекло внимание обоих. И Фентри, и Дракон подняли головы, когда Всадник затормозил неподалеку от того места, где они дрались.

— Я могу дать тебе нечто лучшее, чем мое сердце. — В голосе Дракона зазвучали нотки напряженности, и он запылал таким огнем, какого Ари раньше в нем не слышала. Но если не ее лихорадочные атаки послужили толчком к переменам… то что же?

— Что-то лучшее, чем удовлетворение от убийства Дракона и награда в виде свежего сердца? — Она хмыкнула. — Сомневаюсь.

— Я дам тебе благодеяние5.

Ари сделала паузу, обдумывая сказанное. Она уже слышала о благодеяниях, но они были редкостью. Дракон редко опускался до того, чтобы дать благодеяние, а уж тем более Фентри. Драконы рассматривали Фентри как слугу, а не наоборот. Благодеяние делало его своим.

— Любое мое желание. — Глаза Дракона то и дело устремлялись в небо. — Ты можешь потребовать от меня все, что угодно, согласно условиям благодеяния.

— За то, что позволишь тебе сохранить свое сердце?

— За то, что возьмешь меня в Гильдию Алхимиков.

Для Ари не имело значения, что именно она должна сделать для получения дара. Желание. Было так много вещей, которые она могла бы пожелать. Столько старых ошибок она могла бы исправить с бесспорной помощью Дракона и его магии. Это может стать шансом на искупление и месть.

Или, в крайнем случае, она всегда могла пожелать, чтобы он вырезал свое собственное сердце и отдал его ей. Тогда она получила бы удовольствие, наблюдая, как он это делает.