Наёмник понял по её спине, кто главный, и, не пытаясь поставить «малявку» за неуважение на место (косвенными методами, конечно, но у человека с его опытом таких в арсенале достаточно), прилежно отчитался:

— Мне передали, что вам могу рассказать о нас ВСЁ. Однако только о специфике, без упоминания деталей прошлых контрактов.

— Сеньор, именно это нас и интересует. — А это ему улыбалась Гортензия, внимательно наблюдающая за метаморфозами с сестрой. И они ей нравились.

— Контакты с СИБ накладывают отпечаток даже на обычные контракты. Под прикрытием которых осуществляется собственно то, что даёт нашей фирме основные доходы. Например… — Он немного замялся, но не от смущения, что приходится этим заниматься, а потому, что так надо, так положено, чтобы не выглядеть оголтелым убивцем. — Например, точечное устранение особо охраняемых персон на территории врага. Или наоборот, охрана особо важных персон по контракту с Империей.

— С СИБ, — уточнила Гор.

Улыбка.

— Не всей СИБ. Именно Империей. В лице наследного принца Фердинанда. Мы работаем за рамками законного поля, но все наши «клиенты» — враги правящей семьи, а значит и государства, это снимает с нас любые моральные терзания, хотя местами подводит под монастырь тем, что в случае огласки, нас «сольют».

— Жена Цезаря вне подозрений, — усмехнулась Гортензия. — Только исполнители.

— Именно, ваши высочества. Но из-за подобного риска мы во-первых крайне осторожны, а во-вторых, можем позволить себе офис в таком здании. — Взмах рукой вокруг.

— Вы работаете только на территории Африки? — А это Мерседес.

— Да.

Она почувствовала, что тип не врёт. Как — не знала, но чувствам верила. Однако наёмник, думая, что слова звучат недостаточно уверенно, пояснил:

— На территории Империи совсем другая… Атмосфера. Конкуренция спецслужб. Там, где в Африке мы пройдём незамеченными, здесь окажемся под прицелом если не кого-то из государственных спецслужб, то клановых. О нас станет известно. А вся наша работа держится на том, что мы — тени. «Шуберт», охраняющий обогатительный завод в Катанге, никак не связан со взрывом на складе зенитной батареи русских под Адис-Абебой. Или смертью китайского ответственного специалиста на Сокотре. Или расстрелом конвоя под Дар-эс-Саламом с исчезновением жёлтого освинцованного чемоданчика, перевозимого им. На континенте так не получится — слишком многие ниточки просматриваются под микроскопом, причём не всегда понятно, кто именно в твой микроскоп может смотреть даже в теории.

— Штурм защищённых объектов? — повернулась Мерседес, поняв, что достаточно себя поставила. — Как у вас с этим?

— Нормально, ваше высочество. — Кивок.

— Насколько защищённых? — Это Гор.

— А насколько требуется? — улыбка.

— Дом одного из топовых семей континента, — в лоб спросила Мерседес.

Улыбку сдуло ветром.

— Я правильно понимаю… — поёжился наёмник.

— Правильно! — одёрнула его Гортензия, сверкнув глазами. «Шуберта» им подарили, это не фигура речи. Гортензию поставили куратором этой конторы по линии СИБ вместо Фернандо. У них более нет в имперской безопасности иных начальников, только она. Ну, принц тоже, над нею, как конечная инстанция, но наследник престола вряд ли будет лезть в работу их конторы по пустякам.

— Тогда сможем, — уверенно произнёс капитан.

— Личный состав?

— Триста два человека.

— Так мало? — округлила глаза Мерседес.

— Для наших задач хватает, — пожал плечами он. — Есть… Скажем так, дружественные конторы. На них СИБ скидывает наше прикрытие, если это нужно для дела. Например, тот же завод в Катанге охраняют сотрудники другой компании по нашему субподряду. Там полторы тысячи человек, и их работа — именно охрана и бои с повстанцами. А «Шуберт» охраняет не завод, а некое ответственное лицо в провинции, информацию о котором передаёт лично агент СИБ по Центрально Африке. Или, сеньориты, приходит приказ на уничтожение главы партизанского отряда. Главы, но не всего отряда! А для этого не нужно ставить под ружьё полторы тысячи.

— Хватит и трёх сотен.

— И даже трёх десятков.

— При этом те ребята тоже наёмники, и тоже выполняют ваш контракт, получая за это по тарифу. Но прибыли от работы трёх десятков достаточно, чтобы оплатить услуги сотен «субчиков», и ещё снимать офис в «игле» в деловом центре Санта-Фе, — констатировала Мерседес.

— Ну, от завода ещё и деньги за охрану идут, — усмехнулся наёмник. — Так что те парни на самоокупаемости, пусть прибыли от них мы и не имеем.

— Хорошо. Что НАМ нужно для штурма укреплённой клановой цитадели? — перешла она к насущному и вернулась на место. — И что из этого у вас есть. И скажите, пусть принесут ещё кофе.

— Смотря какой клан, — осторожно покачал наёмник головой, искоса бросив взгляд на Гортензию.

— Пока не знаю, — пожала Мерседес плечами, но и это сделала величественно. — Считайте по худшему варианту.

— Мои сотрудники… Не поймите неправильно… Никто не хочет в тюрьму вместо «жены Цезаря».

— Что для этого нужно? — поняла его Мерседес и была готова по-максимуму войти в положение.

— Мы сделаем особый контракт. В законах про него ничего нет, его «особость» не будет нести юридической силы, но в случае огласки император должен подписать на его основе для ребят помилования.

— Подводные камни? — нахмурилась Гортензия. — Сеньор, лучше говорите вслух сейчас, никаких сюрпризов «после»!

— Контракт заключается с ЛИЦОМ ИМПЕРАТОРСКОЙ КРОВИ, — медленно произнёс наёмник, выделяя некоторые слова. Членом императорской семьи, где эта член указывает, что несёт ответственность за всё, что делает компания.

— Так себе перестраховка, — усмехнулась сестра.

— Но хоть какая-то! — парировал сеньор. Ему было не по себе, — поняла Мерседес, — но он надеялся на лучшее. Что пронесёт. А что ему оставалось?