Закрыв глаза и сделав глубокий вздох, я сжал руки и сделал первый шаг. Казалось, на моих плечах сейас гора находилась, столь тяжело было двигаться. Но хор продолжал переполнять меня силой веры, у которой нет границ.

Чудеса веры были странной и новой вещью даже для меня. В некоторых моментах они походили на псайкерство, но в других кардинально отличались. Менее контролируемые, но зато способные переступать через ограничения логики и здравого смысла.

— Признаюсь, но твои действия всё сильнее раздражают. И поверь, раз это звучит от меня, существа невероятно открытого к изучению нового, это о многом говорит. — с явным раздражением ответил Азек, после чего стал медленно идти в мою сторону. Ладно, возможно он чему-то да научился. Я вот не знаю, как одновременно поддерживать ритуал и так спокойно двигаться.

Мы медленно двигались друг другу. С каждым шагом моё тело покрывалось трещинами, из которых начинало испускаться свечение, пока кожа постепенно покрывалась золотом. Азек же разглядывал меня как какого-то жучка в коллекции, который резко сделал что-то любопытное.

Хотелось как-то колко ответить ему, но сейчас даже простое дыхание было связано с болью. Поэтому я лишь улыбнулся, когда он подошёл достаточно близко. Даже спустя десять тысяч лет гордыня и самоуверенность являлись главной слабостью Азека.

В его руке зажглось чёрное колдовское пламя, когда он алыми глазами смотрел на меня. Пламя Инферно ранило бы даже меня, а в данной ситуации вполне могло и убить. Вот только Ариман не успел его выпустить в меня, так как оно погасло в самую последнюю секунду, а сам чародей замер на месте.

В следующую секунду его правый глаз оказался пробит длинным кинжалом, появившимся словно бы из воздуха. Чародей пытался использовать силы, но любые попытки оказались бесполезными. Через секунду вокруг Азека вспыхнули руны защиты, так как он был вынужден уклонятся от очередной невидимой атаки. И учитывая невероятную скорость, с которой двигался Астартес, у моего союзника были проблемы.

— Твои жалкие попытки никогда не принесут успеха, ибо даже без своих сил я всё ещё сверхчеловек, воевавший во всех уголках галактики. — начал практически рычать Ариман. — Ты может и в состоянии погасить души слабых псайкеров, но моя сила безмерна, а имя мне древность. Поэтому если хочешь забрать мою жизнь, тебе придётся сделать это своими руками. И поверь, многие пустые до тебя пытались разобраться со мной, но ни один ещё не преуспел…

— У этих многих не было соответствующей помощи. — с усмешкой ответил я, двигаясь вперёд.

Когда до сдерживающих рун добралась опустошающая аура парии, ритуал заметно ослаб, пусть и не распался окончательно. Слишком большой был круг, отчего даже аура пустого покрывала лишь малую часть. Но мне хватит и этого.

Глава 76

Искореняющий. Часть четвертая

Я сразу же направился в сторону космического десантника. Тот даже без своих психических сил был машиной смерти, но, к его сожалению, проявление сил пустых являлось пусть и вывернутым, но всё ещё использованием псайкерства. А я отлично умел отражать любое такое воздействие.

Поэтому когда Азек был отвлечён невидимыми атаками, я сделал молниеносный рывок вперёд и схватил колдуна, чтобы тот не мог убежать. Чернокнижник явно не ожидал подобного хода и сразу же попытался вырваться, но сейчас я не уступал ему в физической силе.

Да и Азек всегда был посредственностью в биокинезе, слишком сильно веря в превосходство физических способностей космического десантника. И сейчас настала пора преподать ему урок, почему это большая ошибка. Продолжая удерживать его одной рукой, я стал наносить удары по нему другой.

И хоть ритуал всё ещё сдерживал меня, Ариман был в куда более удручающем положении.

Первый мой удар пришёлся по его маске. По ней мигом пронеслись трещинки, но окончательно она сломалась только после третьего. И вместо человеческого лица, я увидел тёмную пустоту, бесконечную и бездонную. Не было глаз, рта или чего-либо отдалённо человеческого — только вечно голодное, кричащее ничто.

Если таким образом он избавился от Проклятия Плоти, то мне теперь даже не жаль его.

— Ты полностью заслуживаешь судьбы, которую заполучил, предатель своего легиона, своего отца и своих братьев. Может ты и не видишь нити, за которые дёргает Тзинч, играясь с твоей душой, но это лишь делает тебя более жалким. — произнёс я, нанеся очередной удар по лицу чернокнижника, результатом которого стал хруст костей и его крики боли. После этого я поднял его тело над собой и, вложив всю ярость в удар, сломал его хребет об колено. Азек чудом выжил, но ему это явно не понравилось.