Миранда прокололась на сущей мелочи. Продемонстрировала, что знает обо мне больше, чем должна. Сработал стереотип «путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Как она сама говорила, вот на таких пустяках обычно и сыплются те, кто задумывает идеальное преступление…

Стоп. Кое-что все же не вяжется. Зачем ей, собственно, мое сердце и мой желудок? Ей нужен мой кошелек, а он уже к ее услугам. Глупо надеяться, что мое любимое блюдо привяжет меня к ней прочнее, чем необходимость спасать собственную жизнь… Да, но с чего я взял, что ею руководят исключительно рациональные мотивы? Вчерашняя попытка соблазнения наводит на мысль об обратном. Хотя и за этим могло скрываться расчетливое желание укрепить союз с нужным человеком…

И все-таки что-то не сходится. Уж если она узнала рецепт моего любимого блюда, как она могла не знать о моей асексуальности? Выяснить второе было куда легче, чем первое — я не заводил разговора об этом первым, но и никогда не скрывал, если меня спрашивали. Мои бывшие сослуживцы, по крайней мере, были в курсе. Впрочем, многие обыватели попросту не верят, что взрослый здоровый мужчина может не интересоваться сексом. Хотя Миранда не производит впечатления дуры, неспособной выйти за рамки общественных предрассудков. Но как раз в этой области даже весьма неглупым людям нередко отказывает рассудок…

Одно, по крайней мере, бесспорно: Миранда действительно враг Альянзы, а не ее агент. Иначе я был бы сейчас совсем в другом месте и совсем в другом состоянии. Значит, что бы там ни было, пока мы действительно союзники. И вполне возможно, что она еще окажется мне полезной, с ее доступом к конфиденциальным базам и контактами в криминальном мире. Будет лучше, если пока она не узнает о моих подозрениях. А я, разумеется, буду начеку.

Моя бурная сетевая деятельность продолжалась до позднего вечера — чем больше людей ведут бизнес не из офисов, а со своих личных компов, тем более условным становится понятие рабочего дня. Но результатом я был доволен. На следующее утро мы отправили Донахью еще более вежливое письмо, в котором настаивали на встрече. На этот раз глава «Старгайда» согласился принять нас в час дня. Нас это устраивало.

Обсудив тему с Мирандой, мы пришли к выводу, что мне лучше отправиться на переговоры в полной маскировке, то есть в качестве Корнфилда. В офисном здании, куда мы направлялись, наверняка были видеокамеры системы безопасности, и кто может получить доступ к их записям — вопрос весьма неоднозначный. К счастью, доктрина Стражей Апокалипсиса не накладывает никаких ограничений на занятия коммерческой деятельностью. Нельзя только обмениваться рукопожатиями с чипированными, то есть «принявшими на свою десницу печать Сатаны». Но это нам было только на руку.

— Ни за что не берись, — напутствовала меня Миранда. — Если там двери не автоматические, открывать их буду я. Твои пальцы, конечно, сейчас не оставляют отпечатков, но уже сам этот факт может вызвать подозрения. Не соглашайся на предложение выпить кофе или чаю. Во-первых, на чашке останутся твои клетки, из которых потом можно будет извлечь ДНК. Во-вторых, туда могут элементарно что-нибудь подмешать. Несмотря на то, что Донахью, скорее всего, не связан с Альянзой, перестраховаться не помешает. К тому же, даже если самому ему ничего подобного в голову не придет, в его компании может работать засланный Альянзой наблюдатель. Так что все время следи за собой, чтобы не дать им получить твою ДНК для анализа.

— И в туалет там не ходить? — усмехнулся я.

— Лучше не стоит, — серьезно ответила Миранда. — Надеюсь, переговоры не затянутся на целый день.

— Забавно, — констатировал я. — В древности люди верили, что нельзя позволить остриженным волосам, ногтям и тому подобным предметам, вплоть до пропитанной потом одежды, попасть в чужие руки, иначе вражеский колдун получит над тобой власть. И чего мы добились тысячелетиями прогресса? Того, что дали первобытным суевериям научную основу.

— История развивается по спирали, — пожала плечами Миранда. — Ну ладно, идем.

Автомобилем мы так и не обзавелись, да это и не имело смысла — в центральных районах Майами разрешен лишь общественный транспорт, и пользоваться им — здесь он, впрочем, намного комфортнее и дороже, чем на окраинах — приходится даже весьма солидным бизнесменам, иначе центр города превратится в сплошную пробку. Есть, правда, и те, кто приземляется на вертолетные площадки на крышах, но так форсить нам было ни к чему. Так что до офисного здания на Северо-Западной Двадцатой улице мы добрались на автобусе (можно было бы и пешком, благо недалеко, но в деловых костюмах при такой прогулке под летним солнцем Майами мудрено не вспотеть). Поднявшись на тридцать второй этаж, мы свернули от лифта направо и оказались перед дверью с логотипом «Старгайд Энтертэйнмент». Логотип был не лишен остроумия — лишь «guide» и «tainment» были написаны буквами, а вместо левых половин слов красовались, соответственно, белая пятиконечная звезда и изображение клавиши Enter. Сам офис оказался невелик — всего три небольших кабинета (и двери в них действительно открывались вручную); очевидно, разработчики игр, как это обычно и делается, работали дома, общаясь друг с другом и с начальством по сети.

Дональд Донахью — высокий, худощавый, в ковбойской рубахе без всяких там деловых пиджаков, с пышной гривой рано начавших седеть волос (в нынешние времена это, конечно, лечится без проблем, но ему, как видно, нравился этот пепельный оттенок) — вышел из-за стола навстречу нежеланным гостям, всячески демонстрируя радушие — а может, просто был улыбчив от природы. Мне стало даже жаль этого парня. Впрочем, Миранда права — ничего такого особо злодейского мы ему не готовили.

Моя спутница представилась и представила меня, как своего финансового директора. Донахью, продолжая улыбаться, протянул руку сперва ей, потом, забывшись, мне — но тут же вспомнил об обычаях Стражей Апокалипсиса и поспешно и смущенно опустил руку.