— То есть государственные аудиторы, проводившие проверки в Фонде, ни при чем?

— Ну, вполне возможно, что кого-то из них и подмазали, чтобы они не рылись в некоторых примечательных совпадениях, но это опять-таки не докажешь. Формально они честно исполнили свои обязанности.

— Ясно. Ну а если мы поведем финансовую атаку на Фонд? Точнее говоря, на входящие в него компании. Какие у нас для этого возможности, с учетом твоих капиталов?

— Ограниченные, — усмехнулся я. — Это не «Старгайд» и даже не «Краун». Я все-таки увел не все деньги Альянзы, и к тому же за два года они неплохо поправили свои дела. Даже если я выложусь до последнего цента, разорить их я не смогу. Особенно учитывая, с кем мы имеем дело. Им ничего не стоит получить крупные средства в кратчайшие сроки. Вплоть до банальных ограблений банков.

— Я понимаю. Но напугать их мы можем? Создать иллюзию полномасштабной и реальной угрозы их бизнесу, как минимум — его легальной части.

— Ах вот ты что имеешь в виду. Стало быть, скрытная фаза операции закончилась?

— После нашего визита в Фонд — видимо, да. Пока, конечно, у них нет уверенности, что под них копают…

— Но ты хочешь создать таковую, чтобы заставить их дергаться и суетиться.

— Именно.

— И нас просто грохнут.

— Конечно — если дознаются, что это мы. Но в том-то и дело, чтобы создать у них ощущение могущественной угрозы, исходящей непонятно откуда. Нас после сегодняшнего визита, конечно, заприметили, но им и в голову не придет считать двух никому не известных человек, не побоявшихся явиться к ним лично, своими главными врагами. Мы в их представлении — просто пешки этой неведомой силы.

— Пешки обычно слетают с доски первыми.

— Или проходят в ферзи. Ладно, не будем углубляться в аналогии. Естественно, опасность для нас есть, если мы подставимся. Но им будет не так просто найти нас, чисто физически. Полагаю, в Майами мы не задержимся.

— Переберемся во Фриско?

— Схватываешь на лету. Так что реально мы можем им сделать?

— Ну, как я уже говорил, компании Фонда достаточно устойчивы против враждебных действий напрямую. Но сегодня я нарыл сведения об их партнерах, а там уже не все так однозначно. Атакуя партнеров, можно создать головную боль компаниям Фонда, во всяком случае, легальной составляющей их бизнеса. Но только головную боль, а не рак мозга.

— Но тот, кто страдает от сильной головной боли, вполне может заподозрить у себя рак мозга, — радостно подхватила аналогию Миранда. — Особенно если у него будут основания считать, что происходящее с ним не случайно.

— Мне придется весьма основательно вложиться в это дело, — продолжал я, не разделяя ее восторга. — Причем, скорее всего, экономически это будет совершенно не оправданно.

— Тем лучше — у них не останется сомнений, что не обычные деловые пертурбации, а целенаправленный удар могущественного врага.

— Ты что, не понимаешь? Речь о том, что я безвозвратно потеряю очень немаленькие деньги.

— Лучше деньги, чем жизнь, — пожала плечами Миранда.

— Не уверен, что это единственный способ.

— Сам подумай — если мы как следует их напугаем, обсуждать ситуацию соберется, скорее всего, вся верхушка. Мы уже знаем, что они предпочитают обсуждать важные вопросы лично. Тут-то ее и накрыть одним ударом! А если разгром руководства совпадет еще и с экономическими проблемами — Альянзе крышка. Бандиты второго-третьего звена, доселе выступавшие на подтанцовках у больших боссов, попросту перегрызутся между собой. Тем более что каждый будет подозревать других в организации заговора с целью захвата лидерства.

— Звучит красиво. Вопрос, что получится на практике.

— Пока не попробуем, не узнаем, — беспечно ответила Миранда. — Решайся, партнер.

— Рано или поздно они соберутся вместе и без моей помощи.

— Неизвестно, сколько этого ждать. Те визиты во Фриско, которые мы отследили, никогда не собирали всех вместе, не забывай. Тут нужен крупный повод. Думаю, последний такой был два года назад, и как раз не без твоей помощи… А за тобой, меж тем, охотятся. Да, на первый взгляд отыскать тебя под личиной Корнфилда или Кэрригана проблематично. Но вспомни — ты точно так же не верил, что они найдут тебя в качестве Мейера, а они справились.

— Или им кто-то помог, — ответил я, глядя в упор на Миранду.

— Что ты имеешь в виду? — встопорщилась она. Но от меня не укрылось, как дрогнул ее взгляд, когда прозвучало мое обвинение. От возмущения? Возможно. Хотя больше это походило на инстинктивное желание отвести глаза, подавленное волевым усилием, запоздавшим на ничтожную долю секунды.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. При всех твоих достоинствах, у тебя нет ничего, что я не мог бы купить за деньги. А у меня есть то, что тебе иным способом не достать — те самые деньги. Так кто из нас был заинтересован втянуть в это дело другого?

— Мартин, — она, казалось, с трудом подбирала слова, — я понимаю твою логику, но ты очень, очень ошибаешься. Я не сдавала тебя Альянзе. Клянусь всем, чем хочешь. Я бы не смогла, даже если б хотела — я ведь не знала, где ты. Но я, конечно, не хотела, я бы никогда не стала подвергать тебя такой опасности…

— Откуда вдруг такая щепетильность к незнакомцу? Тем более подставившему, пусть и невольно, твоего брата.

— Ну… ты ведь единственная ниточка, связывающая меня с Джоном. Если бы ты погиб…