— Это наименее подходящее прозвище, которое ты мог бы использовать по отношению ко мне.

— Значит, ты предпочитаешь милую Рейвен? — Он мастерски меняет тему.

Я драматично вздыхаю.

— Я предпочитаю свое имя, но, если по-другому ты не можешь, я бы предпочла милую Рейвен всему остальному.

Его веселье усиливается, когда мы поднимаемся по лестнице.

— Рад, что теперь у меня есть официальное разрешение его произносить.

— Это было твоим планом с самого начала? — догадываюсь я, когда мы начинаем подниматься по лестнице.

— Заставить меня возненавидеть все остальные прозвища, чтобы я смирилась с тем, что ты будешь называть меня милой Рейвен? — Он прижимает руку к груди, но уголки его губ приподнимаются.

— Зачем мне вообще делать что-то подобное? — Я качаю головой, сдерживая улыбку. Для меня это странное ощущение — улыбаться, но, похоже, рядом с ним это происходит все чаще и чаще.

— Я думаю, что выиграл этот раунд, — замечает Хантер, ухмыляясь и ускоряя шаг к вершине лестницы.

Я внутренне вздыхаю, затем вздрагиваю, когда Джекс наклоняется ко мне сзади, приближая свои губы к моему уху.

— Нам нужно придумать план, как мы собираемся поставить его в неловкое положение, потому что лично мне бы очень хотелось заставить его отказаться от своих собственных слов. — Я оглядываюсь на него. Мы так близко, что наши губы почти соприкасаются, но он не делает никаких попыток отклониться назад. И все же я вижу тень улыбки на его лице.

— Да, я полностью согласна. Но у меня такое чувство, что это будет очень сложно, — шепчу я, надеясь, что Хантер нас не слышит.

— Несомненно, — соглашается Джексон. Затем он замолкает, смачивая губы языком, бросает взгляд на Хантера, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Хотя я уверен, что именно ты — ключ к разгадке.

— Правда? — Говорю я со скептицизмом.

Он кивает, пряди его чернильно-черных волос падают ему на глаза.

— Да. Я несколько раз видел, как он смущался рядом с тобой.

— И когда же?

— Помнишь тот раз, когда мы говорили о Кэти.

— О да, припоминаю, — говорю я. — Но не догадываюсь о причинах.

Джекс просто слегка улыбается мне, а затем сжимает мою руку.

— Я что-нибудь придумаю, а сейчас давай просто сосредоточимся на том, чтобы устроить тебя на ночь.

— Поддерживаю, — вмешивается Хантер. — И, к вашему сведению, в следующий раз, когда вы, ребята, захотите поговорить обо мне, возможно, стоит сделать это в каком-нибудь уединенном месте. Он тихонько посмеивается, когда мы идем по коридору, поднявшись по лестнице.

— Смейся сколько хочешь, — издеваюсь я, следуя за ним, — но в конце концов ты потерпишь поражение.

— А знаешь, даже если это произойдет, возможно, оно того стоит, — язвительно замечает Хантер, притормаживая перед закрытой дверью.

— Почему это? — спрашиваю я, останавливаясь рядом с ним.

— Потому что ты кажешься счастливой, планируя это, — объясняет он, встречаясь со мной взглядом. — И если то, что я окажусь в полной заднице, означает, что ты продолжишь быть счастливой, тогда я согласен. Он улыбается мне, и это настоящая улыбка, в которой нет ни капли наигранности.

Я тронута его словами и собираюсь сказать что-то в ответ, но он отвлекает меня, открывая дверь.

— Ваши покои, милая Рейвен. — Он высвобождает свою руку из моей и делает преувеличенный жест в сторону комнаты, кланяясь.

Я хихикаю, на что он отвечает самой широкой улыбкой на свете.

— Мне нравится твоя улыбка, — говорит он мне. — И я думаю, Джекс со мной согласен. — Он бросает взгляд на Джекса, и я инстинктивно вторю ему.

Тот смотрит на меня со странным выражением на лице.

— Да, — тихо говорит он, не сводя с меня пристального взгляда. — Она… прекрасна. — Затем он моргает, и его щеки слегка розовеют.

Я бы нашла это довольно милым, если бы не почувствовала прилив жара к своему лицу.

— Вы двое серьезно только, что покраснели одновременно? — весело спрашивает Хантер. — Реально это, самая милая вещь, которую я когда-либо видел, лучшая подруга — или мне следует сказать, лучшие друзья.

Джекс тяжело вздыхает, затем заходит в комнату, увлекая меня за собой.

Комната довольно просторная, с темным паркетом, синими обоями, кроватью размера кинг-сайз и комодом. Слева дверь, которая, по-видимому, ведет в ванную, а справа находится еще одна дверь, которая, похоже, ведет в гардеробную. Вдоль стен висят фотографии в рамках, пейзажи, города и окно в дождливый день, все это, как я предполагаю, сделал Хантер.