Кирпич высказался и повернулся к своим корешам. Они как раз на заднем сидении обсуждали какую-то Тоську, у которой нынче постель холодная. Дебильное по-моему выражение. Про постель. Можно же проще сказать, баба на данный момент свободная. Дорога открыта, подкатывай. Нет, надо обязательно своими фразочками разговаривать. Романтики хреновы.

Впрочем, мне по большому счету было глубоко плевать и на Тоську, и на ее постель. Я нервничал перед тем, что должно было произойти. А еще из-за того, что Сонька очень скоро поймёт, как сильно я ее надурил.

Мы договорились с девчонкой, что она к нужному складу подгонит лошадь с телегой. Ну, как договорились… Я вообще ляпнул от балды, когда скрипачка начала рассуждать, куда денутся остальные бандиты после того, как мы в тачку запихнем ящики с оружием. Им же там места не останется. Чисто прикола ради выдал:

— На палочке поскачут. Или на лошади. Лошадь есть?

Вообще не думал о такой перспективе всерьез. А вот девчонка наоборот, моментально вдохновилась.

— Ну, ты башковитый! — Она восторженно хлопнула в ладоши. — Енто ж самый лучший расклад! Ты машину с ящиками отгоняешь до гаражей. Там тебя встретят. А я хлопцев на телеге спокойно через весь город до катакомб отвезу. Нас никто и не заподозрит. Потому шо як вы на складе шороху наведёте, Сирота в пять минут про то вызнает. Жди его в гости тогда. А так, мы в разные стороны разъедемся. Та и тебе в одного будет легче уйти, если шо. Ты же ничег этакого не замышляешь?

Я едва не вздрогнул от неожиданности, услышав знакомую фамилию майора. Просто… Га самом деле не рассчитывал, что Сонька ее вспомнит. Хорошо, на улице уже смеркалось, мы шли плечо к плечу и моего лица сурипачка не видела.

В общем, на том и порешали. Это я про лошадь и телегу говорю. Но дело до телеги не дойдет, о чем девица, само собой, не догадывается. Сейчас я всю эту шелупонь на складе выгружу и, как только они скроются из виду, рвану к выезду. Если учесть, насколько резво солдатики ворота открывают, так вообще все будет хорошо. А Сонька… Отчего-то внутри имелось легкое чувство вины перед девчонкой. Почему? Сам не знаю. Я просто постарался его, это чувство вины, затолкать поглубже.

В общем, к чему все это вспомнилось… Третий вариант, который упорно не хотел принимать мой мозг — что, если на развилке, где висят эти долбанные указатели, я свернул не туда? Просто когда в тот момент попытался уточнить у Кирпича, правильно ли едем, он послал меня куда подальше:

— Та шо ты бестолковый такой, Артист! Сказал же, хде «Морячка».

Конопатый как раз успел закончить обсуждение Тоськи и слегка задремал. Не спал, конечно, но конвал носом. На дорогу он глянул одним глазом. Впрочем, особой роли это не играло. Можно было бы и двумя, ни хрена не видно толком все равно.

Ну, я и поехал вперед. А вот сейчас, при виде слишком большого количества «парочки военных» в моей душе завозилось смутное сомнение. Правда, сразу его отмел по причине того, что, наверное, ошибись я складом, уж мои спутники это поняли бы. Что ж они, в своих собственных складах не разбираются, что ли.

— У них тут шо, гарнизон квартируется…– Снова высказался Кирпич, рассматривая очередных вояк, которые выбежали на улицу.

Ты посмотри, какой недовольный. Все ему не так. И машина не та, и военных слишком много. Это мне подумалось, конечно. Вслух я ничего говорить не стал. Потому что, в глубине души, был даже с Конопатым согласен. Херня какая-то…

— И шо делать? — Подал голос Слива.

Остальные двое картежников сидели молча, в разговор старших не лезли.

— Та не шо. Идем, разбираться будем. Обратно же ж не поедем. У нас есть указ от Седого. — Хмуро ответил Кирпич.

— Та хто такой тот Седой? Он нам разве ж голова? Нас Батя поит и кормит. — Влез то ли Большой, то ли Червонец. С этой парочкой я пока не врубился, кто есть кто.

— Заткнись! — Слива вдруг резко отвесил парню подзатыльник. Да еще такой звонкий. Будто не по башке прилетело, а по пустому жбану. — Ежли говорит Седой, считай шо Батя высказался. Так шо ты енту херню не баклань. Ясно? Седой — уважаемый в городе человек. С им люди считаются. Слово Седого як золотой червонец.

— Слушайте, граждане бандиты. — Не выдержал я. Просто пауза затягивалась и начинала выглядеть несколько странно. Подъехали, остановились, сидим трепемся в тачке. А рядом военные в позе стойких оловянных солдатиков замерли. — На нас уже косятся эти двое. Надо что-то делать. Долго мы будем в машине прятаться? Давайте еще тут потасовку устроим, выясняя, кто молодец. Седой или Батя.

— И то верно…– Согласился Кирпич, а затем полез одной рукой под свое место.

Там у него, между прочим, лежал тот самый пистолет. У бандитов, которые сидели сзади, вообще в ногах приготовлено кое-что посерьезнее. Перед тем, как мы выехали с территории гаражей они спрятали туда пулемет. Реально. Вполне себе настоящий. Марку я, конечно, определить не мог в силу отсутствия подобных знаний, но выглядел он серьёзно.

Нет, это понятно, люди ехали на ограбление, подготовились. Однако мне сейчас это немного не к месту. Я рассчитывал, что изначально все обойдётся словами. В конце концов вон, форму даже военную напялили, бумаги какие-то имеют. А когда бандиты с охраной уйдут на склад, я как раз и чухну подальше от всей этой компании. Вот что-что, а стрельба сейчас точно не нужна.

Поэтому я, недолго думая, распахнул дверь машины и пулей выскочил наружу.

— Ах ты ж курва…– Донеслось мне в спину со стороны Кирпича.