«Что ж, — мелькнула мысль, — может, эта отсидка окажется не такой уж бесполезной».

Запашный в ресторане

Семён Владимирович наслаждался отличным стейком. Рядом в свете ламп мерцала ещё не открытая бутылка коньяка. Молодая официантка из простолюдинок уже несколько раз состроила глазки. «Хоть на вечер были и другие планы, почему бы не отдохнуть?» — подумал и потянулся ставленник императора.

В последнее время всё идёт через одно место, душа требует хорошей передышки. У рыженькой официантки маленькая плоская задница и средняя грудь — ничего впечатляющего. Но вот веснушки, рассыпанные по всему телу… «Что-то новенькое», — отметил про себя Запашный.

В ресторан влетел запыхавшийся жандарм. Глаза забегали по залу в поисках нужного лица. Заметив ставленника императора, он направился к нему чеканным шагом.

— Семён Владимирович! — поклонился и плюхнулся рядом мужчина.

— Лейтенант Керасов, — Запашный аккуратно положил нож и вилку. — Я сколько раз говорил, чтобы мы с вами не пересекались на людях?

— Тут такое дело… — жандарм схватил графин с водой, начал жадно пить. Жидкость стекала по усам, капая на китель. — Магинский! Но я не уверен.

— Магинский? — Семён Владимирович поднял заинтересованный взгляд.

— Мы сегодня застали убийство очередного аристократа, — Керасов утёр рот рукавом.

— Плохо! — кулак ставленника грохнул по столу. — Уже сколько? Шесть! Я что тебе сказал? Быстро найти урода и под суд!

— Мы преследовали, — лейтенант сглотнул, косясь на мясо в тарелке. — Задержали. У него в руках была голова.

— А при чём тут Магинский? — выдохнул Семён Владимирович, провожая взглядом официантку с её плоской филейной частью.

— Схватили пацана, он представился Павлом Магинским. Документов не было. Мы его отправили в участок.

— Вон оно что… — Запашный расплылся в улыбке и подмигнул рыженькой. День может оказаться весьма удачным. — Если это он, держите его там и попытайтесь повесить убийства. Так будет просто идеально.

— Уже. С ним поговорил следователь, — Керасов нервно облизнул губы. — Пацан упёртый, всё отрицает и ещё умно говорит. По факту, кроме головы в руках, у нас на него ничего нет.

— Я что-нибудь придумаю, — махнул рукой Запашный. — Иди.

Керасов поднялся, ещё раз поклонился. В его глазах читался голод — жандарм не ел уже почти сутки.

— Как тебя зовут? — Семён Владимирович перевёл взгляд на официантку.

— Валерия, — девушка ответила стеснительно, теребя край передника.

— Красивое имя. Да и ты сама тоже, — ставленник императора окинул её оценивающим взглядом. — Вот…

На стол легла карточка с адресом и правом посетить его особняк.

— Если будет сегодня вечером скучно… С удовольствием угостил бы тебя бокалом отличного коньяка.

— Ну что вы… — рыженькая огляделась по сторонам и ловко спрятала карточку в карман.

Именно ради этого она и устроилась в ресторан. Здесь собираются сливки общества Енисейска. Есть шанс понравиться кому-то важному, получить билет в лучшую жизнь. И вот удача сама идёт в руки.

Довольный Запашный поднялся, бросив на стол купюру куда большего номинала, чем требовал счёт.

Если это правда Павел Магинский, ему конец. А если не получится повесить на него убийства… Что ж, всегда есть другие способы убрать неугодного, пока он в участке.

Губы Семёна Владимировича растянулись в холодной улыбке. День определённо складывался удачно.

— Фух… — мужик в плаще снова приложился к фляге. От него разило перегаром на всю камеру. — Пойло в этом городе ужасное. В столице и то лучше самогон гонят.

— Нормальное, — тут же встрял Василий. — Пить просто надо уметь.

— Мальчик! — незнакомец повернулся всем корпусом. Пошатнулся и чуть не упал. — Не учи отца детей делать. Без сопливых скользко.

Мужик попытался принять грозный вид, но эффект испортил очередной приступ икоты.

— Ой, иди ты, — фыркнул близнец. — Какой ты отец? Пьянчуга недобитая. Ещё, как баба, тут стонал: «Ой, моя голова! Ой, где я?»

Мужик набрал воздуха для гневной отповеди, но вместо этого оглушительно чихнул, едва не потеряв равновесие.

— Так, а где это я? — он завертел головой, словно впервые увидел камеру. На его лице отразилась напряжённая работа мозга.

— В заднице, — расхохотался Василий. — Думал небось, что дома очутился?

— Дома?.. — мужик задумчиво почесал небритый подбородок. — А знаешь, похоже на правду. Эх, сейчас бы харчей каких…