— Догоняю, догоняю, - кивал я, понимая уже, что тема, судя по всему, для ведьмы на удивление больная.

— Мы не выбирали, кем родиться, чел. Тут ты, думаю, нас поймёшь, как никто. И, знаешь, лев какой-нибудь тоже не выбирал. Он просто вынужден жрать… кого там львы обычно жрут?

— Антилоп, - отрешённо подсказал её брат.

— За антилоп!
– опередил я, поднял свой бокал и залпом выпил частичку чей-то жизни. Скорее всего, впереди меня ждало и не такое. Лера фыркнула, явно не досказав всего, и отвернулась.

Сначала я подумал, что шум в ушах поднялся из-за чрезмерной тяжести чьего-то уныния, попавшего внутрь. Но потом, глянув в окно, увидел, что на улице с ровного места начался ветер. Сосны, те самые, что не понять каким чудом служили забору опорой, вдруг зашумели и зашатались. Странно как-то зашатались. Никакие другие деревья, видимые из окна, ветер не трогал, а именно на эти сосны вдруг навалился будь здоров…

— Вы чего?

“Братаны” побледнели, как привидение оба увидели. Встали вдруг, растерянно заозирались по сторонам и задышали, как после спринта. Лера потянулась к руке брата и стиснула её:

— Что это?

— Сигнализация, - почти даже спокойно прогудел в ответ колдун, при этом тяжело сглотнув.
– Сосны шумят нам, что кто-то пересёк периметр. Кто-то, кто желает нам зла…

— Крис… - опавшим голосом пискнула Лера.

Я в два прыжка оказался возле окна. Точно, это был он! Чернокожий вампир просто-напросто снял с петель тяжёлую кованую дверь и отшвырнул её к гаражу, вращая выпученными остекленелыми глазами.

И он пришёл не один.

Она вошла на территорию усадьбы вслед за чернокожим вампиром: на тощих полусогнутых ногах, сутулая какая-то, дёрганая, как побитая шпаной, озлобленная дворовая псина. Это была женщина, несомненно. Когда-то давно. До того, как голод превратил её в длиннорукое долговязое чудовище с пальцами, способными полностью обхватить голову взрослого мужчины. Тёмные слипшиеся волосы закрывали лицо только с одной стороны, а со второй голый висок выглядел волнистым нагромождением обожжённой кожи, словно бы несчастную когда-то пытали, прижав головой к раскалённой плите. Она постоянно озиралась, и при этом не смела выйти вперёд Криса даже на полшага. Он был её вожаком.

Он был её хозяином.

Сам вампир выглядел более человечно, впрочем только издалека. Его глаза ещё вращались в своих орбитах, но он уже вообще не моргал, а постоянно раздувающиеся ноздри не оставляли сомнений в том, что Леру он чуял натурально по-звериному. На меня в окне Крис даже не глянул. Он уставился в стену, точно за которой притихла, поджав руки к груди, перепуганная ведьма.

Негр ориентировался недолго, и почти сразу двинулся в направлении стены между окном и дверьми, явно вознамерившись пройти её насквозь. Ха, да как бы не так!

— Лера! Стены!
– сам от себя не ожидая, решительно скомандовал я, чем и выдернул ведьму из ступора. Она забежала за барную стойку, коснулась несущей перегородки и, закрыв глаза, принялась шептать.

И в ту же самую секунду, как чёртов самонаводящийся снаряд, как бездумная машина какая-то, Крис сменил траекторию движения, направившись прямиком к зачарованной двери. Рудольфом командовать не пришлось. Лысый сел по-турецки прямо напротив входа, положил ладони на пол, и тоже начал работать. Понеслась…

И у него всё получалось! Их обоих будто кто в воду опустил! Движения названых гостей замедлились, а сутулая бабища в рванье вместо одежды так и вовсе с гортанным стоном опустилась на четвереньки! От действий Рудольфа я ожидал меньшего эффекта. Наверное, его заговор действительно усиливало логово. А значит, до дверей они доплетутся хорошенько вымотанными, где их и встречу я.

Имя Измаил уже пылало, готовое отразить любой удар. Следовало, наверное, взять хотя бы нож, но я не смел упускать нападавших из виду даже на одно мгновение. И не зря.

Словно додумавшись, что дело пахнет керосином, Крис остановился и медленно повернулся к своей напарнице. Я не слышал слов, а может их и не было. Вампир только указал куда-то наверх и упорно продолжил шагать к двери, в то время как скрюченная заговором колдуна уродливая баба одним рывком оторвалась от земли.

Сука, она прыгнула на крышу!

Сверху раздался звон битого стекла и грохот.

— Мансарда!
– крикнул я, но сразу понял, что командовать могу разве что сам собой - “братаны” держали концентрацию и не шевелились. Выматерившись, схватив-таки нож со стола, я бросился к винтовой лестнице, за один прыжок проскакивая по три ступени. И чем ближе был к бильярдной, тем больше казалось, что ждала меня там самая настоящая лавкрафтовская хтонь: оттуда доносились щелчки, гортанное бульканье и стоны, шелест и хруст осколков витража.