— Надеюсь, вы не против моего вторжения. В отсутствие Чески отделом руководят Сарате и Ордуньо. Я только послушаю и скажу, если в голову придет что-то важное и интересное.

— Ты же знаешь, мы всегда тебе рады, — радостно ответил Ордуньо. — Кто-нибудь еще разговаривал вчера с Ческой?

— Мы с ней болтали перед уходом. Единственное, что ее волновало, — это выступление на суде, но она отлично подготовилась, — сказала Марьяхо.

Буэндиа, как обычно, откашлялся, перед тем как взять слово:

— Я тоже ее видел. Она зашла ко мне, пожаловалась, что чешутся глаза, конъюнктивит. Я посоветовал капли. И обратил ее внимание на то, что сейчас не сезон аллергии, это может быть из-за стресса. Но она только посмеялась, сказала, что стресс — это для менеджеров, а она всего лишь полицейский, ежедневно рискующий жизнью.

Все засмеялись, а Рейес отметила про себя, что у Чески своеобразное чувство юмора. Ордуньо махнул рукой, прося коллег не отвлекаться.

— Тогда разберем то немногое, что у нас есть. Мотоцикл Чески обнаружен на пустыре в районе Медиа-Лега. Его бросил там мужчина в синем комбинезоне, приехавший на старом пикапе, номерной знак МНР. Я уже попросил транспортников составить список автомобилей, в номерах которых есть эти буквы.

— Отлично. А я снял отпечатки пальцев с мотоцикла, — вставил Буэндиа.

Элена что-то черкнула в блокноте. Рейес не сводила с нее глаз. Она уговорила дядю устроить ее в ОКА только ради того, чтобы учиться у этой женщины.

— А что мы знаем о фальшивом удостоверении, найденном у нее дома? — Элена быстро нарушила обещание только слушать.

— Я с ним разбираюсь, оно на имя Леонор Гутьеррес Мены, а такого человека, похоже, не существует, — ответила Марьяхо. — Оно не фальшивое. То есть фальшивое в том смысле, что там фотография Чески, но другое имя, однако это не подделка, а официальный документ.

— Мы и сами не раз делали себе документы для прикрытия, — сказал Ордуньо. — Возможно, Ческа тоже. Надо будет выяснить.

— Я уже выяснила, так оно и было, — подтвердила Марьяхо. — И еще поискала, когда этот документ использовался. Пока нашла только одну бронь в отеле Ла-Гранхи на выходные 11–13 января.

— Ты что-нибудь знаешь про эти выходные, Сарате? — спросил Буэндиа.

Элена мысленно поблагодарила судмедэксперта. Она сама собиралась задать этот вопрос, но из ее уст он прозвучал бы несколько бестактно.

— Нет… То есть знаю, но меня там не было.

Все взгляды обратились к Сарате, и он понял: теперь его личная жизнь постоянно будет в центре внимания.

— Зачем Ческа ездила в отель Ла-Гранхи с фальшивым удостоверением личности? — спросил Ордуньо.

— Не знаю.

— Она тебе не рассказывала?

— Это что, допрос? — Сарате был очень недоволен.

— Это важно, Сарате. Важно для дела. Никто не пытается вмешиваться в твои частные дела, — попыталась смягчить ситуацию Элена. Было видно, что Анхелю неприятно вспоминать об этом эпизоде.

Он сделал глубокий вдох и произнес:

— Я не знаю, зачем Ческа ездила в тот отель. Мне она сказала, что едет участвовать в мотогонках в Уэске. Не помню, из-за чего именно, но мне понадобилось позвонить ей по работе и посоветоваться. На мобильный я не дозвонился, поэтому связался с организаторами гонок. Они сказали, что Чески в списках нет.

— Она тебе соврала, — констатировала Элена.

— Похоже на то. И врала она превосходно. Вернувшись поздно вечером в воскресенье, она в подробностях пересказала мне всю гонку и описала трассу. Я сделал вид, что верю.

— Видимо, мы не так хорошо знаем Ческу, как нам казалось, — заключила Элена.

— Как ты думаешь, почему она тебе соврала? — спросил Буэндиа.

— Не знаю.

— Должна же быть какая-то причина.

— Напрашивается версия, что у нее был любовник. — Марьяхо говорила откровенно.

— Я тоже так думаю. — Сарате старался казаться невозмутимым, выглядеть прагматиком, которого не слишком волнует интрижка Чески на стороне.

— Фальшивое удостоверение личности не укладывается в эту картинку, — заметила Элена. — Пожалуй, мне стоит съездить в Ла-Гранху.

Вошел Рентеро. Даже не поздоровавшись с племянницей и лишь кивнув Элене, он направился к Сарате:

— Есть новости от Чески?

— Нет.

— Кажется, вчера я был неправ. Хочу, чтобы ты знал: я тоже беспокоюсь, все ресурсы в твоем распоряжении. Ческа наша коллега.

— Спасибо.

— Рад, что ты вернулась, Элена. Подготовлю документы, чтобы тебя заново оформили в отдел.

— Не строй иллюзий, Рентеро. Я не возвращаюсь в ОКА. Просто помогаю в поисках Чески.

— Очень хорошо. Когда документы будут готовы, тебе передадут их на подпись. Я хочу, чтобы отделом руководила ты.