– Ох, он не говорил мне. Я даже не догадывалась, что здесь по-прежнему кипит работа.

Мое удивление нарастает с каждой секундой. Вообще-то, это всё странно, почему Игорь и правда не говорил мне? Я пару раз спрашивала его, зачем он оплачивает счета за ненужную аренду, но не добилась от него четкого ответа. Он бросал что-то из разряда “пусть будет”, “место неплохое – может, потом пригодится”, но он точно не говорил мне, что держит штат в старом офисе и сам бывает в нем.

– Кажется, у моего мужа есть секреты, – я перевожу всё в шутку, но замечаю, как смущается Тамара.

Ей не нравится, куда повернул наш разговор, и она чувствует себя неловко. Она даже отворачивается на пару секунд, чтобы выдохнуть. Я успела немного изучить ее привычки. Мы раньше общались, когда я приезжала к Игорю. Тамара сразу показалась мне милой и воспитанной женщиной, а потом у нее случилась беда, и мне удалось помочь ей нужными контактами. Она не могла найти толкового эндокринолога для супруга, а у меня как раз нашелся проверенный человек. Она была так благодарна мне, что я до сих пор вспоминаю те моменты с теплотой.

– Нам только что сообщили, – произносит Тамара после паузы. – Мне так жаль, Александра… Мы все надеемся, что он как можно скорее поправится.

– Несомненно.

Я принимаю ее вежливые фразы и ищу взглядом Марка, чтобы представить его. Но он отошел в сторону, решив прогуляться по рядам с мониторами.

– Кабинет Игоря на прежнем месте?

– Да, но там сделали ремонт, – отвечает секретарша. – Объединили его с соседней комнатой… Там теперь очень красивый вид из окна.

– Проводишь?

Кажется, именно этого я хотела. Увидеть старые стены, вспомнить что-нибудь приятное и успокоиться. Но на деле выходит иначе. Кабинет Игоря не узнать, он определенно вложил в ремонт большие деньги. Здесь со спокойной совестью можно принимать партнеров из Москвы. Хотя он, может, и принимает. Я уже ничего не понимаю, меня как будто забыли посвятить в большой отрезок жизни собственного мужа.

И я замечаю новые детали. На напольные плечики повешен серый пиджак Игоря, который я отдавала в химчистку на прошлой неделе. А на столе лежит ежедневник мужа. Я еще искала его после аварии, хотела проверить расписание.

– Как часто мой муж бывал здесь? – спрашиваю Тамару.

– Два-три раза в неделю. Если он долго отсутствовал, то приезжал Олег Викторович.

– Его брат? – моя усмешка становится болезненной. – Он тоже в курсе? Как прекрасно… и увлекательнее с каждой минутой.

Тамара ежится. Я, наверное, совсем плохо выгляжу. Приехала сюда бледной и заторможенной, а сейчас вот-вот начну заикаться из-за шока. Я обессилено опускаюсь в кресло Игоря и делаю глубокий вдох.

Что вообще происходит?

Почему моя жизнь начала распадаться на куски?

– Александра, – осторожно отзывается Тамара, и в ее голосе слышится волнение. – Вам не стоит так…

Она вдруг обрывает себя и устремляется к стеклянному столику.

– Может, хотите воды?

– Подожди, ты хотела сказать что-то другое. – Я качаю головой и пытаюсь вновь поймать ее взгляд. – Тамара.

– Я не знаю, имею ли я право.

– То есть?

– Вы так плохо выглядите. Видно, как сильно переживаете.

– Мой муж в реанимации.

– Да, конечно, – она поспешно кивает. – Знаете, я тоже прошла через тяжелую болезнь мужа. Я положила столько сил, чтобы поставить его на ноги. А потом оказалось, что я ему больше не нужна.

– К чему ты клонишь, Тамара?

Я вижу, как она вдруг решается. Она заглядывает мне прямо в глаза и выдает на одном выдохе:

– В нижнем правом ящике есть второе дно. Код 1799.

Она уходит после этих слов, а я не сразу складываю из них фразы со смыслом. Какая-то часть меня занимается саботажем и не дает мыслить трезво. Но я беру себя в руки и немного отодвигаюсь на стуле. Ищу взглядом нужный ящик, который легко отсчитать. Их всего два.

Остается только потянуть за ручку.

А потом смахнуть папки и нащупать язычок. В ящике действительно устроено второе дно, только оно не открывается сразу. Сперва нужно ввести код в черное окошко.

– Один. Семь. Девять. Девять, – повторяю цифры, помогая себе.

Раздается щелчок.

Я слепо ныряю ладонью внутрь и сразу нащупываю телефон. Я достаю его и кладу на стол перед собой. Он такой же, как у моего мужа. Та же модель, тот же цвет, только на заднюю крышку наклеен другой банковский стикер.