Я тоже отдал воинское приветствие, но не англичанам, а флагу «Шторма», благосклонно кивнув присутствующим офицерам. Пройдя через кают-компанию, я уселся на своё место, за длинным дубовым столом, и пригласил всех присаживаться. Кок и помощники принялись шустро накрывать стол.

– Рады приветствовать союзников у берегов Ямайки! Позвольте представится – полковник Самерсон, командир расквартированного в Порт-Рояле стрелкового полка его величества! – отрекомендовался самый "пожилой" из англичан. На вид полковнику лет сорок, шикарные усы и почти лысая голова, он худ как щепка, с желтоватой кожей, что говорит о том, что недавно он переболел тропической лихорадкой. Тем не менее полковник больным не выглядит – спасибо за ваше гостеприимство господин адмирал!

– Право ни стоит… – вальяжно махнул я салфеткой – полагаю это не последняя наша с вами встреча, и прошу сегодня без официоза. Просто отведайте русской кухни! А пока предлагаю выпить за победу!

Где повара холодную водку нашли я не знаю, но поданные на стол бутылки были запотевшими до образования инея! Водка это хорошо, а то ещё подцепим от этих обормотов какую ни будь заразу. Обед удался. Мы мило общались на отвлеченные темы, обсуждая прошедшие бои на фронтах второй мировой. Большинство из англичан тоже успели повоевать, так что поговорить было о чём. Мощные вентиляторы, установленные в кают-компании, успешно справлялись с жарой, принося с собой прохладу. Кок и тут приложил свою руку, возле лопастей стояли ведёрки со льдом, и медленно таили, время от времени ведёрки менялись на новые. После обеда нужно будет кока вызвать и поблагодарить, если бы не он, я бы уже истёк потом в своём кителе. Официальная часть нашего визита к берегам Америки началась.

Три дня непрерывных пьянок добьют кого угодно. К концу официальных мероприятий я уже с отвращением смотрел на полную рюмку у себя на столе. И ладно бы это была холодная водка, так это же ямайчкий ром, причем тёплый! Бурды хуже я не пил никогда! И тем не менее ямайцы гордятся своей продукцией и даже сейчас, на приеме у губернатора Ямайки он стоит на столе, хотя я видел среди бутылок в баре этого заведения и вполне себе приличный коньяк. И не выпить нельзя, прием-то в мою честь организован. А так всё хорошо начиналось…

Первый день пребывания на Ямайке закончился вполне по-нашему, по-советски. Пьяных в дупель офицеров полка мы аккуратно доставили на берег и передали из рук в руки солдатам колониального полка. Честь по чести, с почестями и подарками в виде санитарных носилок, на которых они и передвигались. Ну всё думаю, можно отдохнуть. В своей каюте я с наслаждением снял китель и отправился в душ, пусть тёплый, пусть он почти не освежал, но пот и грязь с меня смыл. Я собирался немного вздремнуть перед ужином и даже уже лёг, но тут припёрлись американцы. Едва не рыча от злости, я натянул на себя всю амуницию снова и всё повторилось по кругу. К вечеру уже меня вестовые вывели из-за стола, поддерживая за плечи, так как я сам мог передвигаться только от стенки к стенке. Американцы повторили подвиг англичан, а лазарет лишился ещё четырех предметов из казённого инвентаря.

Утром был сущий ужас и ад. Такого похмелья у меня давно не было, и это всё янки виноваты! Приперлись понимаешь в гости со своим сраным, дешёвым виски! Капустный рассольчик и жидкий куриный бульон, который я употребил в своей каюте, борясь с приступами тошноты, едва привели меня в чувства, когда явился посыльный от командира полка англичан, с приглашением нанести им ответный визит. Обед строго официальный, и буквально через час. Я выл волком, но делать было нечего, пришлось собираться в путь. Обязательно, нет, даже крайне важно написать в комиссариат требование о введении тропической одежды для моряков военного флота! Наша летняя форма вполне годилась для Ленинграда и даже Владивостока, но тут, во влажном и жарком климате в ней ходить было невыносимо! Это всё равно, что летом в шинели щеголять!

С мрачным видом я шагал к накрытым под навесом столам, на которых высились батареи бутылок с иностранными этикетками. Вяло ответив на приветствие английских офицеров, от которых шел густой аромат одеколона вперемежку с жутким перегаром, я уселся на почётное место рядом с полковником и тяжёлым взглядом обвел представительную компанию. Народу явно прибавилось, тут собрались, наверное, все офицеры полка, а к ним ещё прибавились капитаны стоящих на рейде военных кораблей и представители американской базы. Одного я даже узнал, вот этот мудак с рыжими, сальными волосами и синяком на скуле как раз и есть тот самый начальник базы. Полковник Гаррисон! Помнится, вчера он пытался станцевать русский народный танец, пустившись в присядку, и вписался своей рожей в мой дубовый стол, едва не поцарапав его своими гнилыми зубами!

– Наливай! Херли седишь?! Видишь, адмирал болеет! – толкнул я в плечо полковника Самерсона, и пьянка понеслась по новой.

Пили за дружбу, пили за меня, потом за полковника, потом за рыжего гнуса, потом за кого-то ещё. На десятом тосте я уже перестал следить и запоминать тостуемых и просто пил, стараясь есть как можно больше. Перед этими козлами нельзя ударить в грязь лицом, меня от сюда не вынесут! Я им покажу, как спаивать советских адмиралов! Со мной был замполит и старпом, был командир крейсера, но на них надежды не было. Товарищи не проверенные, а некоторые и не надёжные! Всё самому приходится делать! Причем замполит сука такая, клялся и божился что пить не будет, за нами проследит и вовремя остановит, а сам уже лыка не вяжет!

Что было дальше я помню смутно, но то что я ушёл из-под навеса сам это точно. Помнится, мы боролись на руках с полковником, и я его победил, потом мы на стрельбище стреляли из пистолетов и револьверов, и рыжий гнус проиграл мне кольт. Не то что бы я был снайпер и стрелял как Робин гуд, но я хотя бы в мишень попал один раз из десяти, а этот же гусь только землю рыхлил на склоне насыпи, так что выиграл я честно! Потом полковник предложил поехать по бабам, так как в Кингстоне был отличный офицерский бордель, и мой замполит даже согласился, но я был ещё при остатках разума, и пообещал наведаться в столь нужное заведение попозже, втихаря пробив комиссару по почкам. Мы советские военные моряки! Облико-морале! Да и намотать чего не нужно не хочется, а то потом неудобно будет перед корабельным врачом. В общем обед, плавно переходящий в ужин, закончился вполне прилично, по крайней мере мне так запомнилось.