Кристаллический рой флюоресцирующих зеленых искр захлестнул всю видимую часть калебана. В следующий момент этот фейерверк вспыхнул каскадом света, потом потух.

Из отверстия донесся стон экстаза.

Мак-Кей тщетно пытался совладать с поднимающейся в нем волной холодной ярости, потом прыгнул вперед, решительно схватил бич и рванул его. Прыжковая дверь тотчас же закрылась, и отрезанная рука паленки вместе с бичом упала на пол помещения. Рука вздрагивала и извивалась, как змея, но ее движения становились все медленнее и медленнее. Потом она замерла окончательно.

– Фанни Мей? – сказал Мак-Кей.

– Да?

– Бич ударил вас?

– Объясните, что такое «ударил»?

– Повлиял ли бич на вашу субстанцию?

– Что-то в этом роде.

Мак-Кей подошел поближе к «половнику».

– Опишите ваши ощущения.

– У вас нет для этого подходящих понятий.

– Попытайтесь.

– Я вдохнула вещество бича, выдохнув собственное вещество.

– Хорошо. Вы можете описать реакцию, вашу психологическую реакцию?

– Нет общих психологических понятий.

– Но какая-то реакция есть, черт побери!

– Бич несовместим с гааск.

– С чем?

– Нет общих понятий.

– Что значил рой зеленых искр, возникший, когда бич ударил вас?

– Объясните, что такое «рой зеленых искр».

Мак-Кей попытался описать, что он видел.

– Вы наблюдали этот феномен? – спросил калебан.

– Я видел это.

– Невероятно!

Мак-Кей заколебался, когда ему в голову пришла странная мысль. Может быть, мы для калебана так же невещественны, как и он для нас? Он задал вопрос.

– Все формы жизни обладают субстанцией, соответствующей их квантовому существованию, – ответил калебан.

– Но вы видите нашу субстанцию, когда смотрите на нас?

– Затруднение. Ваши товарищи по виду уже задавали этот вопрос. Нет никакого определенного ответа.

Мак-Кей вздохнул.

– Попытаемся как-нибудь иначе, – сказал он. – Имеется место, куда вы можете перенестись вместе со своим… своим домом и где Млисс Эбнис не сможет вас настигнуть?

– Отступление возможно.

– Ну, тогда сделайте это!

– Не могу.

– Почему не можете?

– Договор запрещает это.

– Да нарушьте же этот проклятый договор!

– Нечестность действий вызовет окончательное исчезновение всех мыслящих существ на этом уровне.

Мак-Кей воздел свои руки в жесте отчаяния и почувствовал, как во время этого движения дрожь прошла по телу, а в гипофизе взорвался сигнал дальней связи. Начало поступать сообщение, и он осознал, что его тело впало в транс и что он стоит тут, бормоча и клохча; а по его телу пробегает мелкая дрожь.

Но на этот раз он не рассердился на вызов.

– Говорит Гайчел Сайкер, – сказал абонент.

Мак-Кей представил себе сидящего в кресле у удобного письменного стола шефа поискового отдела, проворного маленького лаклака, вспомнил, как выглядит их боевой предводитель, его изможденное лицо, как его массирует великолепное кресло-робот, как он вызывает своих лакеев одним нажатием кнопки…

– Нашли время для вызова, – сказал Мак-Кей.

– Я вам чем-то помешал?

– Конечно, вы давно уже должны были получить сообщение Фурунео…

– Что за сообщение?

Мак-Кей озадаченно замолк. Никакого сообщения от Фурунео?

– Фурунео давно ушел, чтобы…

– Я вызываю вас, – нетерпеливо сказал Сайкер, – потому что не получил от вас никакого сообщения. Люди Фурунео уже обеспокоены. Откуда должен был прийти Фурунео и как?

Мак-Кея озарило. Он спросил:

– Где родился Фурунео?

– На Ланби. А почему вы это спрашиваете?

– Я думаю, что мы отыщем его там. Калебан с помощью своей зейе-системы отправил его домой. Если он сам не свяжется с вами, тогда пошлите за ним. Он должен…

– На Ланби только три тапризиота и одна прыжковая дверь. Это окраинная планета, словно специально созданная для отшельников…

– Это объясняет задержку сообщения. Теперь: ситуация здесь выглядит следующим образом… – Мак-Кей стал объяснять проблему своему собеседнику.

– Вы думаете, это связано с окончательным исчезновением калебанов? – прервал его тот.

– Получается так. Все данные говорят за это.

– Ну, может бить, но…

– Можем ли мы позволить себе ваше «может быть», Сайкер?