Арх. Смешное название она дала этому месту. Может быть, он позднее изменит его, если в голову придет более подходящее название.

«Плохо, что по соседству нет никаких других планет, – подумал он. – Наверно, калебан мог бы создать и другие планеты. Но Млисс не хотела этого».

Чео снова возвратился в помещение и стал наблюдать за прибором. От нужной позиции указатель теперь отделяло только пространство шириной в волосок. Он позвал паленку.

Низкая мокрицеподобная фигура волнообразными движениями подползла к нему на многочисленных ногах. Глаза пылали усердием и готовностью. Настоящему паленке насилие доставляло удовольствие. Чео кинжал кнопку. Указатель достиг нужного положения, и прыжковая дверь открылась по его сигналу.

– Пошел! – крикнул он.

Мак-Кей услышал приказ пан спехи, когда в шаре калебана открылась прыжковая дверь. Отверстие заполнило помещение, вытеснив красноватый полумрак ярким светом. Свет хлынул, огибая две фигуры, появившиеся в отверстии. Паленки и Чео, пан спехи.

Туманная труба внутри маленького помещения стала опасно вспухать. Яростная энергия по ее краям швырнула охранников в стороны. Прежде чем они успели прийти в себя, мелькнула рука паленки и щелкнул бич.

Мак-Кей охнул, увидев огромный сноп зеленых искр, которые взметнулись над «половником» калебана. Рой зеленых и золотых искр! Золотые искры! Бич ударил снова. Сверкнул новый дождь искр и растворился в ярком свете.

– Стой! – крикнул Мак-Кей, когда охранники пришли в себя и хотели напасть на Чео с паленкой. Они остановились.

Еще один удар бича в руке паленки.

Искры вспыхнули, упали.

– Фанни Мей! – крикнул Мак-Кей.

– Мое «я» отвечает, – сказал калебан. Мак-Кей почувствовал внезапное повышение температуры, которое сопровождало слова калебана; его эмоции были тихими и успокаивающими – но могущественными.

Охранники неподвижно стояли и глядели вместе с Мак-Кеем на то место, где рука паленки злобно играла бичом. С каждым ударом в пространстве вспыхивал рой зеленых и золотых искр.

– Расскажите о вашем веществе, Фанни Мей, – попросил Мак-Кей.

– Количество вещества растет, – сказал калебан. – Вы дали энергию и силу для этого «я», Мак-Кей.

– А как с окончательным исчезновением? – спросил Мак-Кей.

– Исчезновение отложено. Это «я» не видит связей для исчезновения, другие калебаны вернутся.

Мак-Кей глубоко вздохнул. Каждое новое слово калебана несло новую волну жара, как из огромной печи. Это тоже свидетельствовало об успехе. Он вытер лоб.

Бич щелкал снова и снова.

– Открывайтесь, Чео, – крикнул Мак-Кей. – Вы проиграли! – Он посмотрел в прыжковую дверь. – Мы даем калебану энергию быстрее, чем вы отнимаете ее.

Чео пролаял приказ. Паленка втянул руку.

– Фанни Мей! – крикнул пан спехи.

Ответа не было, но Мак-Кей почувствовал вспышку сострадания, источником которой, несомненно, был калебан.

Испытывал ли калебан сострадание к Чео?

– Я приказываю ответить, калебан! – проревел Чео. – Договор предусматривает беспрекословное повиновение!

– Мое «я» повинуется партнеру по договору, – сказал калебан. – Вы не разделяете связей с партнером по договору.

– Она приказала вам повиноваться мне!

Мак-Кей, на минуту задержав дыхание, ждал. Он должен точно знать…

– Договор! – настаивал Чео.

– Договор потерял интенсивность, – сказал калебан. – На новых линиях вы должны обратиться к этому «я» как к Тиону. Новое имя, которое я получил от Мак-Кея: Тион.

– Мак-Кей, что вы сделали?! – возопил Чео. – Почему калебан не реагирует на бичевание?

– Он, собственно, никогда и не реагировал, – сказал Мак-Кей. – Он реагирует на насилие и ненависть, которые связаны с бичеванием. Бич только выполняет роль фокусирующего инструмента. Он концентрирует все насилие и всю ненависть на самом уязвимом месте, и это лишает калебана энергии. И уж вы-то должны знать, что он продуцирует с помощью этой энергии эмоции. И сам калебан – почти чистая эмоция, совершенно нематериальная.

Чео сделал знак паленке подождать, и тогда Мак-Кей сказал:

– Вы не достигнете своей цели, Чео. Мы питаем нашего друга быстрее, чем вы можете его опустошить.

– Питаете? – спросил Чео. Он почти высунул голову из отверстия туманной трубы, чтобы посмотреть сначала на калебана, потом на Мак-Кея.

– Мы открыли в пространстве гигантскую прыжковую дверь, – сказал Мак-Кей. – Она собирает водород в одном из межзвездных облаков и отправляет его Тиону.

– Что такое Тион? – недоверчиво спросил Чео.