Ника...

Только прежде чем ты откроешь глаза, прошу, будь нейтрален, никаких резких движений.

Не пугай ее.

Договаривался я с собой.

– Ты себя как чувствуешь? – Когда я открыл глаза, спросила она.

– Хорошо. Спасибо, что спросила.

Я спокоен.

Я нейтрален.

– Я просто подумала, может, тебе плохо стало или еще чего…

Переживает?

В таком случае, это очень мило.

– Нет, я в полном порядке. А ты чего тут делаешь? Почему одна? Где твой прЫнц?

– Если ты про Рому, то он уехал домой.

Ну, наконец-то!

Я спокоен.

Я нейтрален.

– Присаживайся. Обещаю не приставать.

– Ой, напугал! – Фыркнула она, скорчила гримасу на своем милом лице и присела.

Она была расслаблена. Я решил придерживаться своего коварного плана. Чтобы не спугнуть ее, я просто говорил на отрешенные темы, рассказывал какие-то глупости. Все что угодно, лишь бы она не сбежала и еще, хоть ненадолго осталась со мной. А лучше надолго. А лучше навсегда.

– Может, в бассейн? Окунемся? – Предложил я. Спонтанно. В планах у меня никаких бассейнов не было. Я рисковал спугнуть ее подобными предложениями.

Смелость граничащая с глупостью.

Браво, Ник!

– А у меня с собой нет купальника.

Надежда есть.

– А мы в одежде. Пойдем! – Созывал я, и, кажется, понимал, как сильно я облажался с этим своим неуместным предложением.

– Не-е, Ник, так себе идея.

Надежда умерла.

– Да, расслабься уже! Ты когда-нибудь вообще в своей жизни совершала безумные поступки? По-настоящему безумные! Что ты все рассчитываешь, просчитываешь? Думаешь, прожить идеально безгрешную жизнь, не совершив ни одной ошибки? Думаешь, если хорошенько все обдумаешь, запланируешь, то не случится того, за что может быть стыдно? Что таким образом сможешь обойти всю печаль и боль этого мира?

Попытка возродить надежду.

– Ух, ты! Ты, прям, прирожденный оратор!

Я встал, поклонился, высказывая таким образом свою благодарность, и тут же схватил ее, закинул себе на плечо, и стал бежать под визг Ники, по комплексу в сторону бассейна, молясь о том, чтобы они не отключили подогрев воды.

Через несколько минут я уже вместе с Никой плюхнулся в него.

Кайф!

Мы высунули головы из воды.

Она улыбалась, поправляя волосы, которые прилипли к лицу. Глаза ее выражали восторг.

– Это было круто! – Продолжала она улыбаться, сверкая своими глазами, вокруг которых слегка растеклась туш.

– Да! Я угодил своей малышке! – Вдруг вырвалось из меня. Я тут же застыл в страхе, что она сейчас уйдет. Но она стояла как вкопанная, продолжая раскачиваться на легких волнах, которые остались после нашего прыжка.

Я стал подходить к ней ближе, не отрываясь от ее взгляда.

Она не двигалась. Не отводила взгляд.

Еще ближе. Еще. И еще.

Я встал впритык. Глаза в глаза.

Я начал гладить ее скулы, чуть ли не трясущимися руками, потому что очень боялся ее спугнуть.

Она закрыла глаза.

Что дальше?

Я дотянулся губами до ее лба. Поцеловал…

Тревога накатывала волнами в унисон воде в бассейне.

Потом коснулся ее аккуратного милого носика...

После спустился ниже...

Поцеловал ее губы…

С осторожностью, потому что все еще боялся ее непредсказуемости.

Но она целовала меня в ответ, руками охватив меня за шею, потом проводя ими по мокрым волосам.

Я прижал ее к бортику бассейна, она закинула свои ноги мне на бедра, и я осязал под своими пальцами ее упругие формы, беспорядочно теряя контроль над собой.

Я был сильно возбужден, от чего вдавливал еще сильнее ее тело к плиточной поверхности, продолжая целовать ее до онемения губ.

Все группы мышц настолько были напряжены, что и без того тесная от влажности одежда, и вовсе начинала душить.

– Я хочу тебя… – прошептал я еле слышно.

Кажется, меня самого оглушила эта фраза, выводя из беспробудного сна.