— Возможно, мне следовало взять Дженкса, — пробормотала я, и его улыбка исчезла. Но, по правде говоря, для этого мне не нужно было мое обычное прикрытие. Это было отчасти спасением, отчасти напоминанием нескольким наглым вампирам, что закон существует для живых и мертвых. Тем не менее, я начинала сожалеть, что сказала Дженксу остаться дома. Стоять так долго под дверью выглядело непрофессионально.

— Тебе нужно немного смазки? — спросила я, проверяя время на телефоне.

— У меня все есть. — Разочарованный, Пайк повернул отмычку в другую сторону.

— Я могу проверить, есть ли здесь задняя дверь, — предложила я, желая кофе.

— Здесь нет задней двери, — решительно сказал он. — Может, ты заткнешься, чтобы я мог сосредоточиться?

Что ж, прошу прощения. Я встала, подойдя к грязному окну, чтобы поднести руку к лицу и заглянуть в переднюю комнату. Дженкс мог бы уже войти и выйти, проверяя план этажа, который Айви откопала бы где-то в Интернете. Но это было дело Пайка, а не мое. Я была здесь, чтобы помочь. Если мы когда-нибудь попадем внутрь. Расстроенная, я снова проверила телефон, возвращая внимание к Дойлу, когда убирала телефон в карман. Черт возьми, он смеялся.

— Может быть, у Дойла есть ключ, — кисло сказала я.

Пайк тяжело выдохнул.

— Да. Почему бы тебе не пойти и не спросить Дойла, есть ли у него ключ.

О, сарказм! С меня было достаточно, и под раздражающий вой цикад я усилила хватку на ближайшей лей-линии и обдумала, какое заклинание «поиска» сработает лучше всего. Почти все работали с аурами, а у нежити их было немного, если только они только что не покормились… и тогда это даже не было их аурой. Большинство заклинаний поиска также плохо работали под землей, чем это и должно было закончиться. Я знала это. Многие из первоначальных домов Цинциннати имели цокольные этажи, и это была одна из пожилых «леди» Цинциннати.

Лей-линия скользнула в меня, как солнечный свет, теплая и покалывающая до кончиков пальцев ног. Я позволила расфокусированной энергии собраться в моей ци, затем собрала ее в своих мыслях, прежде чем позволить энергии найти путь обратно в землю и сделать меня частью цепи.

— Инвенио, — прошептала я, чувствуя, как энергия обретает направление и пробуждает чары. С силой созидания, проходящей через меня, я открыла второе зрение.

Искаженный, словно пламенем, образ открытого поля в безвременье возник, накладываясь на реальность бессвязным двойным видением. Передняя комната стала расплывчатой, почти как цветные линии мелом. Я не совсем видела сквозь стены, но в безвременье их не существовало, и эффект был тот же. Рядом со мной была очевидна аура Пайка, но больше ничего. Наверху тоже было чисто. Если Кип или дети, которых она пыталась найти, были здесь, они были внизу.

— Над землей все чисто, — сказала я, отпуская второе зрение, и изображение открытого поля исчезло, а реальность вернулась. Однако я держалась за линию, позволяя ей продолжать сиять во мне, как второму солнцу. — Извини, — сказала я, поднимая стул с веранды. Напрягшись, я швырнула его в большое переднее окно. Стекло разлетелось вдребезги от приятного ощущения отдачи, а затем стул покатился по выцветшему, измятому ковру и врезался в стену. Ухмыляясь, я протянула руку, чтобы отпереть дверь изнутри.

Пайк медленно поднялся на ноги, взгляд его темных глаз переместился с разбитого окна на меня.

— С тобой неинтересно, когда ты спешишь, ты знаешь это?

— У меня сегодня много дел. — Мой взгляд упал на черную «Краун Викторию», я с вызовом приподняла бровь. — Может быть, Дойл поднимет свою толстую задницу с медвежьими когтями и либо поможет, либо арестует нас прямо сейчас.

Но вампир не двигался, наблюдая за нами и разговаривая с кем-то по телефону. Слабое, но настойчивое покалывание в моих пальцах стало сильнее. Оно росло с тех пор, как стул разбил окно.

«Чары?» — подумала я, сжимая кулак, чтобы прогнать неприятное ощущение. Это объяснило бы, почему Пайк пытался взломать замок.

— Двойная электронная и магическая сигнализация, — сказал Пайк, вытирая пот со лба шелковым носовым платком с рисунком. — Они знают, что мы здесь.

Мое внимание переключилось на камеру, спрятанную под навесом крыльца. Они поняли это в тот момент, когда наши ноги коснулись истертых половиц. Его «взламывание замков» было психологической уловкой. Как и то, что я разбила переднее стекло.

— По крайней мере, мы знаем, что в ОВ звонить не будут, — я повернулась к Дойлу. — Эй! — крикнула я, и его телефонный разговор прервался. — Ты идешь?

Ухмыльнувшись, Дойл закончил разговор и откинулся на спинку сиденья, притворяясь спящим.

— Мои налоговые доллары на работе. — Пайк провел рукой по своим коротким, уложенным в прическу волосам, приглаживая их.

— До тех пор, пока они не привлекут меня к ответственности за уничтожение частной собственности и незаконный въезд и не аннулируют мою лицензию частника. — Это была единственная вещь, за которую я платила вовремя каждый год, гарантируя, что останусь сертифицированным независимым частником. Я была частником уже более четырех лет, одним из немногих в Цинциннати и, безусловно, самым известным. Учитывая это, вероятную причину и поданную жалобу, у меня была причина быть здесь — хотя разбитое окно могло быть сомнительным.