Однажды Дастан сам пришел в кабинет председателя КСК, который находился на первом этаже, прямо у входа, и как раз застал там Мадам Икс. Она, наверное, заглянула туда по какому-то вопросу и уже собиралась уйти. Возмущенный дед заставил ее задержаться и выпалил свои претензии, потребовав немедленно прекратить поливать их:

– Почему вы издеваетесь над старшими по возрасту? Где уважение к людям, к соседям? Откуда вы взялись такие наглые? Кто вас воспитал вообще?

Бывший учитель, конечно, не мог обойтись без вопросов нравственности. Но его жизненно важные, искренние слова для Мадам Икс были просто устаревшими моральными установками.

Она вся напряглась, посинела от злости – никто не смел обращаться с ней так – но сдержала себя в руках и молча просверливала ледяным взглядом пенсионера. Домовая засуетилась, начала успокоивать соседей, вот, мол, обещали, скоро строители все сделают как надо. Процедив сквозь зубы: «Понятно! Посмотрим!», Мадам Икс гордо развернулась и ушла, хлопнув дверью. Дастану стало не по себе, и преглянувшись с беспомощным, растерянным председателем домашнего комитета, удрученный покинул помещение.

Море и тазик

Младший сын Дастана работал в турецкой компании, и вот уже несколько лет со своей семьей жил в Белеке, рядом с Анталией. Он пригласил родителей погостить летом, в полудневный жар окунуться в живительные соленые воды Средиземного моря, позагорать на песчаном пляже и слушая рокот прибоя теплым вечером, подышать здоровым морским воздухом.

Старцы судили, рядили, и наконец разумно решили – поедет бабушка с внуками , а дед останется охранять квартиру от потопа сверху. А затем, через несколько месяцев в свою очередь поедет на море, если захочет. Пункт «если захочет» внесла бабушка, зная характер своего старого математика, поскольку он к тому времени, расчитав все расходы, плюсы и минусы такой дальней поездки, мог и расхотеть.

Перед отьездом бабуля предупредила дедулю: «Не смей бунтарить! Что бы ни случилось, не теряй рассудок и знай свои математические расчеты!» Дед ухмыльнулся и произнес любимую фразу: «Дважды два – четыре, и нет ничего честнее и четче!»

И вот теперь, стараясь сдержать данное ей слово, он прошел в ванную, вынес оттуда тазик и поставил в углу, где течет. Первые капли начали падать звонко, весело, и дед немного успокоился.

В это время наверху раздались стуки каблук и … начались танцы. Он с раздражением вспомнил: в молодости, будучи студентами, они жили на съемной квартире, в подвале у одного спекулянта. И всегда сверху доносились топот ног. Ему было противно, как будто его топчут, ходят по нему. А хозяевам хоть бы хны, ходят как хотят и тукают каблуками по темени тех, кто внизу. И Дастан мечтал избавиться от этого гнета.

Потом, по окончании учебы, по путевке, как молодые специалисты, уехали в аул. Проработав там три года, вернулись в город, работали в школе, и через несколько лет мытарств по сьемным времянкам, наконец-то получили свою, хоть и служебную, благоустроенную квартиру. На самом верху, на пятом этаже. Вначале были безмерно рады. Но начались летом проблемы. С потолка текла вода. Как только проливает дождь, в квартире – кап, кап, кап! Он бесился. Это строители везде так строили – все потолки были ровными и в ливень становились как бы дном водоема. Нет, можно же было сделать уклон, скат, чтобы стекала вода. Ан нет, прямой потолок заливали смолой, говорили, что водонепроницаемый! А свойства воды такова, что она всегда хочет течь вниз и находит любую щель. Лишь бы течь! И протекал непробиваемый на смете, на отчетах потолок, и капала на головы бедолаг. Самое страшное, она капала на нервы!

«Докапаетесь!» – гневно предупреждал неизвестно кого маленький учитель, но он был человеком беззлобным, и вскоре после дождя забывал об этом.

Уравнение математика

Он был учителем математики, любил свой предмет и считал, что математика есть царица всех наук. Порядок чисел, четкость и ясность правил поражали его. И утверждал, что во всем должен быть математический порядок.

– Математика должна царствовать в мире! – восклицал он. – Тогда у человечества не будет никаких проблем!

Но ведь жизнь не вмещается ни в какие правила, тем более в математические . Он от этого страдал всегда. Если бы во всем была математическая точность, то не было бы никаких беспорядков, страданий, проблем, – думал учитель с сожалением.

А Мадам Икс вовсе нарушала все мыслимые и немыслимые порядки и правила.

Дедушка Дастан работал всю жизнь и учил математике, отдавая детям все ценное, доброе, что было у него самого. Был рад и горд тем, что зарабатывает честным трудом. Вышел на пенсию, и сейчас со всеми прибавками получал сто десять тысяч тенге – около двести семидесяти долларов. Он довольствовался этим, так как знал земляков, которые всю жизнь пахали на тракторах и комбайнах, пасли скот, водили машины, а получают пенсии меньше двухсот долларов. «Нечестно, обидно, очень обидно!» – вздыхал он возмущенно, и успокоивал себя: «Но что поделаешь, вот так – солай – селяви! Лишь бы не было войны!» А когда узнал, что крученые дельцы делают баснословные деньги с воздуха, по мановению палец, он недоумевал и молча бился головой об стенку собственного мира. «Да что с ними, с начальством-то? – вопрошал он внутренне. – У них, наверное, счетчики сбились или они вообще не в ладу с математикой? Уравнение – то неправильное!» Его бесило то, что ловкачи, организуя всякие тендеры, шоу-мерприятия за счет бюджета, снимают сливки народных денег при попустительстве, а может и при поддержке правительственных покровителей. «Да у них высшая математика! – блеснула в сознании, и старый учитель ужаснулся своего открытия. – Они умеют сложить неслагаемое, и делают такое уравнение, которое им выгодно. Они забыли умножение и сложение, знают только вычитание и деление! Да, умеют точно вычитывать нужное и делить с нужными людьми! Но это нарушение закона четких чисел – честного уравнения. Заведомо ложная задача и неправильный ответ! – покачивая седой головой, негодовал удрученный учитель – математик, ныне простой пенсионер. – Несправедливо, греховно все это, и к добру не приведет!»

Старый учитель и стильная стерва

Он, как помнит себя, с самого детства, любил, когда дождь стучался в окно. Особенно умилялся, когда небесные жемчужины барабанили по жестяному подоконнику, и готов был смотреть и слушать эту ритмичную музыку природы долго, долго. Дробь дождя успокаивала, умиротворяла его. И ни за что бы не поверил, скажи ему кто нибудь тогда, что дождевые капли могут довести до сумасшествия. Вот теперь он сидел неподвижно на диване и молча глазел на тазик, стоящий в углу гостиной. Тазик был почти полным, тяжелые капли с потолка ритмично падали туда, медленно, но уверенно наполняя его чистой дождевой водой. Кап… кап… кап.