Шрифт:
– Александрит… Танзанит… Сапфир… Аквамарин… Шпинель… Турмалин… Не хватает индиголита… Или ну его… Забыл, – бормотал Ди, не обращая внимания на меня. Свет причудливо играл на драгоценной россыпи, а я не мог сообразить, к чему всё это.
– Мама сказала, что ты один…
– Как видишь, – нет.
– Прости.
– Чай будешь?
– Нет, спасибо.
– Ну как знаешь.
– Динар!
– А?
– Нам нужно поговорить.
– О чём?
– Да обо всём.
– Я тебя слушаю.
– У меня сложилось несколько неожиданных разговоров за последнее время… И вскользь они коснулись нас с тобой. Ты многое скрываешь, недоговариваешь, а ведь ситуация складывается серьёзная. Я боюсь, что мы влезем в то, от чего невозможно отмыться. Ди, ты слишком изменился. Если раньше я понимал тебя, твои желания и знал цели, то теперь, – нет. И дело не в том, что случилось зимой, не в Ане. Я понял, что ты был прав. Даже хорошо, что вышло именно так…
– Тогда в чём проблема?
– Ну в тебе же… Динар.
– Слушай, Илюх, не пойму, что ты хочешь? Ничего уже не будет как прежде! Ни-че-го! Я устал, если ты не видишь. На мне учёба, занятия с Ли, помощь отцу, наше с тобой дело, на которое ты постоянно забиваешь. Детство кончилось! Ясно? – он опустил голову и сжал руки в кулаки, опираясь на стол. Мне стало не по себе, горло сковало, и жар ударил в уши и щёки.
– Я забивал только потому, что… Мне тоже было трудно! Я лишился надежды на светлое чувство, получил удар в спину от лучшего друга, пусть и полезный такой удар. У матери плохо со здоровьем, я не понимаю, что творится в наших с тобой отношениях. А потом прихожу к каким-то левым ребятам, которые намекают, что ты можешь достать для них кое-что…
– Что с матерью? – Ди встрепенулся, и наконец-то я смог увидеть его глаза. Красные, будто заплаканные.
– Не знаю. Она не говорит. Наверное, очередное обострение.
– Она была у врача?
– Да.
– И что?
– Прописал таблетки.
– Держи меня в курсе.
– Динар! – я накрыл свободной стороной ткани камни, лежавшие перед ним, и наклонился вперёд. – Что с тобой?
– Ничего, Илюш. Или всё.
Он ухватил меня за затылок и подтянул к себе так, что мы столкнулись лбами. Я вдруг вспомнил, как однажды, за несколько месяцев до того, как жизнь Ди начала рушиться, случилось нам убегать от разъярённой соседки сверху. Ей не понравились наши разговоры на лестнице, и она решила прямолинейно намекнуть, что делать так нельзя. Позже её, кстати, забрали на лечение. И немудрено! В нас тогда летело всё, что только могло – начиная от обуви и каких-то булыжников, до зонтов и бутылок. Ди успел перемахнуть через перила на пролёт вниз, а мне пришлось отчаянно сигануть в окно, благо этаж был невысокий, а на улице аккурат вплотную к стене припарковался знакомый отца. Я честно думал, что переломаю себе все кости, но – повезло. Кажется, что было это вчера…
– Ты – мой единственный друг. Ближе никого нет, Илюш. Я хочу оградить тебя от всего, что может представлять опасность. Понимаешь? Пусть бы я весь извалялся в грязи, но ты должен остаться чистым. Ты не должен страдать, тебя не должны обманывать.
– Ди. Нет. Помнишь? Мы – вместе. Один ты никогда бы не справился и не справишься. И я один тоже не смогу. Если уж мы – братья, то… Не отгораживайся от меня, пожалуйста.
– Не могу. Ты прав, кое-какие дела зашли слишком далеко. Но я сделаю так, что нас с тобой это перестанет касаться. Мы уйдём в тень и будем делать всё чужими руками.
– Зачем? Зачем вообще это делать?
– Ты же видел, что лежало на столе?
– Да.
– Кажется, что целое состояние. А на самом деле, как думаешь, сколько останется нам?
– Не знаю.
– Малость. Один камень из сотни. Я так не хочу. Слишком много в них нужно вложить.
– Не понимаю.
Динар отпустил меня, свернул ткань и отодвинул в сторону с тяжёлым вздохом.
– То, чем занимается отец, приносит очень хороший доход. Я не думал даже, какие суммы проходят через счета фирмы, пока не увидел своими глазами. Потом сравнил расходы, всё пересчитал несколько раз… Он обманывает меня. Вернее – обманывал. Я не смогу ничего исправить, пока полностью не стану владеть всем. Но, чтобы быть свободнее в распоряжении той частью, которую мне доверили, требуются деньги. И не малые. Честным путём я зарабатывать их буду лет десять. Долго! Так что… Если есть возможность…
– Это же риск!
– Деньги решают.
– Нет, Ди. Они приносят беду. Те, о которых ты говоришь.
– Я не полезу в криминал. Полезут другие. Им не привыкать.
– Динар!
– Илюш, это временно. Пока я не получу столько, сколько нужно.
– Давай найдём другой способ!
– Он есть, но требует времени. Я не хочу его тратить.
– Расскажи. Вдруг я помогу?
– Илья… – он глянул на меня печально, потухшим взглядом.
– Репутация, Динар. Один раз поставишь пятно и…
– Не говори как отец.
– Но он прав!
– Да.
– Тебя не переубедить?
– Странно, что ты надеялся. Знаешь, Илай… Илай! Представляйся так везде. Очень хорошо звучит, – Динарчик встал и налил в чашку воды из чайника, выпил, приоткрыл окно и задумчиво повертел в руках пачку сигарет. – Знаешь… Всё так глупо. Я бы с радостью бросил бы и камни, и учёбу, и семью… Хотя… Я не могу тебе лгать. Близким ведь не лгут. Камни и Ли… От этого я не откажусь. Только вот… Если ты родился в определённой среде, вырваться из неё почти невозможно. Тебя везде достанут, обязательно появятся отголоски, признаки, проступят следы, как на кальке… Тебя узнают. Тебя приставят к стенке и спросят – какого чёрта ты не там, где должен быть? Почему ты не тот, кем родился?