— Мне понадобится целая вечность, чтобы снова кончить, Джекс, — говорю я со стоном в голосе, отчаянно желая, чтобы он отпустил это, в то же время ничего так не желая, как снова ощутить его рот на моей киске, высасывать удовольствие из моего тела, потому что он этого хочет. Я хочу, чтобы он утолил голод глубоко внутри меня, поступил со мной по-своему, почувствовал, что может утонуть во мне. Я хочу почувствовать, как сильно он хочет трахнуть меня, хочет почувствовать, как мой рот обхватывает его член его языком.

— Я делаю это не для того, чтобы ты кончила, — просто заявляет он. — Я имею в виду, конечно, я хочу чтобы ты кончила, но я хочу съесть тебя. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Если это заставит тебя кончить, отлично, но если нет, я просто хочу чтобы ты получила удовольствие, потому что, поверь мне, — он делает паузу, устанавливая интенсивный зрительный контакт со мной, все мое внимание захвачено им и этими гребаными глазами. — Я наслаждаюсь. Не беспокойся обо мне. Волнуйся о том, что тебя услышат соседи, — говорит он, его рот снова соединяется с моим клитором, и на этот раз я поддаюсь ему, позволяя его словам проникнуть в мои кости, от всей его речи мои конечности становятся похожими на желе.

Я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил что-то подобное, и честно говоря это позор, потому что у большинства парней должна быть такая позиция, но они этого не делают. Большинство парней хотят намочить свой член как можно скорее, засовывая его тебе в рот, когда ты даже не хотела его сосать, трахая тебя еще до того, как ты была готова, слишком поглощенные собственной потребностью, чтобы хотя бы на мгновение подумать о тебе. Я не привыкла, чтобы кто-то хотел, чтобы мне было хорошо. Я не привыкла, чтобы кто-то получал удовольствие, доставляя мне удовольствие. Я не привыкла, чтобы кто-то ставил меня выше своих собственных потребностей, и, честно говоря, это чертовски сексуально.

— Вот и все. Просто наслаждайся этим, моя жадная девочка, — бормочет он, прижимаясь ртом прямо к моей киске, его слова успокаивают беспокойство моего тела, когда я позволяю себе наслаждаться ощущениями, позволяю себе нежиться в ощущении его языка на моем клиторе.

Я стону, пока он лижет мое влагалище, стараясь наслаждаться каждым движением его языка больше, чем предыдущим. Я громко стону, пытаясь позволить себе освободиться, позволить себе просто почувствовать чертовски сильное удовольствие, когда он пожирает мою киску, как будто это его последняя трапеза. Я думаю о соседях, о том что они могли слышать, что происходит по другую сторону стены, и моя спина выгибается дугой от мысли, что кто-то является свидетелем этого сильного удовольствия, что я их возбуждаю, судя по тому, как я реагирую на мужчину у меня между ног.

Проходит совсем немного времени, прежде чем я оказываюсь близка к очередному оргазму, но я не пытаюсь гнаться за ним. Я стараюсь позволить этому прийти ко мне, держаться подальше от своей головы, от своего собственного пути.

Его пальцы продолжают трахать меня, и моя спина выгибается, когда я балансирую на краю, но на этот раз он уже знает мое тело, уже заставив меня кончить, и он удерживает меня там, его язык замедляется, его пальцы едва шевелятся, пока я отчаянно жду, когда кончу, так чертовски отчаянно, так чертовски нуждаясь, что это единственное чувство, которое я могу зарегистрировать, плотскую потребность, проходящая через меня. Я больше не человек, а просто сосуд для этого удовольствия, которого я так отчаянно хочу.

— Что скажешь? — спрашивает он снисходительным тоном, его голос хриплый, и я знаю, что он наслаждается этим так же сильно как и я, но я не могу думать об этом слишком долго, потому что я чертовски отчаянно хочу, чтобы он снова прижался ртом к моему клитору и заставил меня кончить во второй раз за последние полчаса.

— Пожалуйста, — умоляю я, запуская пальцы в его волосы, ни на секунду не заботясь о том, какой чертовски жалкой я могу показаться, извиваясь напротив его рта, мои ноги двигаются самопроизвольно, отчаянно желая любого трения о мой клитор, о мою киску, буквально чего угодно, чтобы отправить меня за грань блаженства.

— Такая чертовски жадная, — бормочет он низким голосом, звук поглощает мои уши, его голос ощущается как прикосновение к моему телу. Он убирает другую руку с моего бедра, проводя ею вверх по моему телу, мое дыхание сбивается, пока он наконец не сдвигает мой лифчик в сторону и не берет мой сосок между пальцами, пощипывая его, отчего удовольствие сочится из моих гребаных пор. Он снова начинает трахать меня пальцами, его язык тоже двигается. Слишком много ощущений обрушивается на меня одновременно, и вместо приятного скольжения, которое, как думала я сделаю, я переваливаюсь через край, мое тело даже не уверено, какое ощущение меня возбуждает, на какое обратить внимание, потому что они всепоглощающие, моя единственная цель в этот момент — почувствовать их все, все сразу, и позволить себе разбиться вдребезги, погубив себя для любого другого мужчины.

Я медленно опускаюсь, моему телу нужно время после двух потрясающих оргазмов, одного за другим. Сначала я выравниваю свое дыхание, как только чувствую, что снова нахожусь внутри своего тела, и я чертовски тяжело дышу. Я не думаю, что мужчина когда-либо заставлял меня так тяжело дышать, если только это не было из-за того, что я выполняла всю эту гребаную работу.

— Ты такая чертовски красивая, — бормочет Джакс, его голос резонирует от тишины, которая заполнила комнату всего секунду назад. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, все еще тяжело дыша, моя грудь вздымается при каждом вздохе, его глаза задерживаются на ней всего на секунду, прежде чем снова встретиться с моими.