— Ряд? — Андрей Юрьевич с лавки поднялся и руку в перевязь сунул. Рана заживала, но коростой ещё вся покрыта и при движении саднит.

— Ты же желал, княже, ряд с ним заключить о совместном походе на Киев и на поганых, або на ляхов. Я посланцу своему Еремею то рассказал, а он с Гедимином о сём беседу имел, вот, после этого и засобирался литовец к нам.

— Так у нас и войска нет ещё…

— Не о том думаешь, Андрей Юрьевич, — грозно зыркнул на него епископ.

— Да? О чём же мне думать перед тем, как на войну сбираться? — профессор думал как раз о том, как бы оттянуть войны всякие, чтобы успеть хоть немного пороху наделать, да хоть несколько деревянных пушек соорудить.

— О дарах Гедимину. Ежели ты князь тайну дамасского железа ведаешь, то в пару к тому мечу ещё и саблю сделай, — чуть не по слогам, как дитяте неразумной разжёвывая, проговорил Афанасий.

Саблю. Виноградов задумался. Да, сабля из синего дамаска тонкая, на которой можно показать, что сталь пружинит — это для нынешних времён эксклюзив, возможно и в самом Дамаске не умеют делать настоящую пружинную сталь. Но!!! Он ведь знает одну технологию, довольно простую, которая превосходит по эффекту даже синий дамаск.

— Хорошо, владыко Афанасий, я сделаю подарок Гедимину. Только мне от тебя помощь нужна. Нельзя это делать здесь, слишком много глаз вокруг. Мне нужен закрытый двор. Есть ли поблизости монастыри, где расположены конюшни, в которых долгие годы содержали лошадей?

— Как же не быть, княже. В нескольких верстах от Владимира на реке Луга есть Зимненский Святогорский Успенский монастырь. Отсюда видать, вон он, — Афанасий подошёл к раскрытому окну, — Он размещен на Святых Холмах над речкой Луга, возле села Зимно. Проверить нельзя, но говорят, что сам князь Владимир ещё основал. Там конюшня есть. Ветхая. Точно века стоит. Подойдёт ли?

— Значит, нам туда дорога. А нет ли, Ваше Высокопреосвященство, там кузни и несколько криц свейского железа.

— Княже, ты же бывал там. Непонятны мне твои вопросы, — подозрительно зыркнул на него епископ.

— Прости, владыко, что сразу не сказал, а только как из беспамятства вынырнул, так замечаю, что некоторые вещи напрочь забыл. Тут помню, тут не помню. Видимо стрела, что-то в голове повредила.

Эту отмазку профессор уже и Глебу Зеремеевичу говорил и косо смотрящему на него Мечеславу, и тот и другой вроде проглотили.

— Бывает такое, у нас с лесов в прошлое лето мастер упал, что стену правил, так тоже всё забыл, по сю пору не вспомнил ничего, заново жить учился, а вот навыки свои не забыл, как был лучшим каменотёсом, так и остался. Но то каменотёс, княже, а ты как же? тебе Господь Государство доверил, христиан, справишься ли обеспамятов? — нахмурился Афанасий и подошёл поближе к Андрею Юрьевичу, в упор того разглядывая. Чего уж хотел разглядеть? Беса в глазах?

— Один-то возможно и не справлюсь, а с вашей, владыко, и божьей помощью и не с такой бедой совладаю. Тем более, что всплывают закрытые воспоминания.

— Молиться буду о твоем здоровье ежевечерне, сын мой, не попустит Господь землю сиротой оставить.

Событие двадцать третье

Delectabile tempus!

Весёлое время!

Идею прямо сейчас из земли в конюшне получить селитру Виноградов по зрелому размышлению отодвинул. Слишком много вокруг глаз и ушей. Нельзя такую страшную тайну, как порох, сейчас раскрывать всем кому попало. Так что, поташ у него уже неделю почти лежал в деревянных бадьях и ждал свою очередь. А остатки производства вывезли на поля, которые принадлежали боярину Глебу. Хитрован. А по селитре? Надо было найти укромное место. И тут Афанасий предложил замечательную идею. Женский, обнесённый мощной стеной, монастырь, расположенный на реке, но не в самом Владимире — идеальное место. Так там ещё и вековая конюшня есть и кузница. Всё, что нужно в одном месте собралось.

Кузнецы как раз закончили с ремонтом броней и кольчуг, что привезли на возах из-под Каменца и пришли к Андрею Юрьевичу с просьбишкой выдать им ещё свейского железа, чтобы повторить харалужный меч.

— Не, Ероха, не будем бы повторять… м… Не так, конечно, чуть погодя, начнём мы харалужные мечи делать и даже с двусторонней заточкой. Нужно будет только придумать, как вторую сторону от жара угольев защитить, но придумаем, не бойтесь. Но вот сейчас мы с вами попробуем ещё одну диковину сделать — чёрный булат.

— Разве возможно такое? — выдохнул только через минуту коваль.

— Нет. У нас пока нет огнеупоров… М… У нас нет материалов, которые выдержат длительное время такие температуры, потому, мы сделаем как бы чёрный булат. Он будет хуже настоящего. Только в мире всего несколько человек, что владеют мечами из настоящего чёрного булата, и потому, сравнить некому. Ну и ненамного хуже будет наше изделие.

— Что нам нужно делать, княже? — вытянулся кузнец.

— Для начала вам нужно дурочку повалять.