В общем, соду сделать можно, хоть и очень трудозатратно и энергоёмко. Так что, сварить стекло он сможет и огнеупоры уже подходящие есть, но сварить стекло и сделать три линзы — это разное умение.

Потому, нет пока подзорной трубы. И за эпической битвой профессор наблюдал с того холма, где накопилось в лесу более двух тысяч конных дружинников, просто ладонь ко лбу приставив.

Когда мимо проносились закованные в латы венгры, то впечатление это создавало. Андрей Юрьевич мотнул головой указывая на эту неудержимую лаву Мечеславу.

— И как думаешь, воевода, стоит наших людей под такой удар подставлять? — пришлось даже голос повысить, хоть они метрах в трехстах от этой лавы находились, такой грохот от копыт стоял и лязг от надетых на венгров железяк. А ещё они орали чего-то на венгерском языке.

— А-а-а! — должно быть переводиться, как бей схизматиков, не силён в венгерском профессор Виноградов.

— Сильны… Выстояли бы, княже. Но прав ты, как всегда, много бы воев полегло.

Между тем конница супостатская достигла уже жёлтой линии из воткнутых в землю веток лещины и бука, и в небо навстречу им полетели сотни стрел. В том числе и десять из стационарных арбалетов. Так себе результат. Несколько коней упало, может даже раненые всадники были, но от первого залпа Андрей Юрьевич чудес и не ждал, всё же это максимальное расстояние. А вот третий залп совпал с первым выстрелом из «Судьбы», она же огнемётная рогатка. И результат был совершенно иным. Настоящий завал образовался. Второй и третий выстрел добавил огонька и завала. Начали сказываться и результаты работы стационарных арбалетов. В этом случае водовороты их падающих лошадей и всадников были поменьше, но были. И мелкие стрелы из луков и арбалетов теперь активно роняли лошадей и рыцарей.

И всё это полная хрень, как сделал для себя вывод Андрей Юрьевич. Их двух тысяч венгров получилось свалить сотни три. И всё, время кончилось. Кавалерия тяжёлая доскакала до ловушки. Не будь её, и набравшие скорость тяжеловооружённые рыцари смяли бы любой заслон. Не помогли бы упёртые в опоры длинные и толстые копья. Нет, базара нет, каждое копьё бы остановило одного закованного в железо коня, но сзади наезжал уже другой, и шли они клином. Разорвали бы тонкую нитку копейщиков и потом избиение устроили. Куда лучнику против закованного в броню всадника с мечом.

Но не в этот раз. На полном скаку первые рыцари въехали на ветки ивы, сплетённые сетью и припорошенные травой. Лошади потеряли точку опору и стали, кувыркаясь, заполнять пятиметровую старицу — читай болотину. И пары минут не прошло, как несколько сотен рыцарей ухнуло в эту западню. Задние уже видели, что впереди пропадают в пропасти люди и кони, пытались остановить коней. Но в такой плотной массе это было сделать не просто.

Жаль маловата старица, бамс, и она полностью заполнилась людьми, лошадьми и железом, а ещё криками боли и ужаса.

Начал даже холм в том месте организоваться. И только сейчас скачущие следом венгры смогли остановить коней. Но это не значит спастись. Отнюдь. Троица пироманов продолжала в лихорадочном темпе забрасывать венгров горшками, чередуя греческий огонь с напалмом. То тут то там разгорались пожары, и лошади шарахались в сторону, калеча других лошадей и упавших на землю под их копыта людей.

Только ещё через пару минут одна четверть примерно от спустившихся с холма венгров сумела развернуть лошадей и поскакала вверх, совсем не так быстро, мешаясь друг другу.

— Пора. Командуй, Мечеслав.

— Ура! — и на пятьсот удирающих и деморализованных рыцарей выскочило из леса и стало спускаться с холма во фланг более двух тысяч русских дружинников. При этом венгры уже побросали и копья, и щиты, не до них, хотелось им быстрее оказаться подальше от этого филиала ада, а как с длинным копьём развернуться.

— Егорий, твоя очередь. Давай жёлтую ракету, — цвет можно и не называть. Ракет всего-то шесть и все жёлтые. Ни хрома, ни бария, ни стронция, ни каких-нибудь других металлов, чтобы сделать ракеты других цветов, нет. Пока нет. А натрий придаёт пламени жёлтый цвет.

Сейчас этот сигнал означал, что лучники, скрывающиеся на холмах, должны начать отстрел пехоты и прорвавшихся всадников.

Хорошо бы, чтоб король Шаробер выжил.

Событие шестьдесят девятое

Ferro et igni; Igni et ferro

Железом и огнём; Огнём и мечом.

Пришлось Андрею Юрьевичу сделать приличный крюк, чуть не в десяток километров, чтобы объехать поле боя, пересечь речку Коропец, проехать вдоль неё, снова пересечь и только продравшись сквозь густой буково-дубовый лес, заросший лещиной, он оказался на позиции арбалетчиков и стрельцов.

Ломился туда князь Владимирский не просто так, нужно было определиться с боезапасом. Если арбалетные стрелы можно поискать, когда трофеить доспехи будут на поле боя, то вот горшки с напалмом и греческим огнём разыскать там не получится. Черепки, может, и найдутся на месте, где всё горело, но нужны не черепки.

Теперь, после полного уничтожения венгерского войска, нужно будет подумать о городах и крепостях, расположенных на землях бабкиного наследства. Часть города Мукачево взять легко, там невысокий и некрепкий деревянный забор, но вот потом начинается довольно высокая гора на плоской вершине которой стоит мощный замок Паланок. Его без артиллерии можно взять только длительной осадой. И даже к той самой бабке не ходи, и так ясно, что жупаны затворятся именно в том замке, когда отступят от стен города.