Шрифт:
— Джирайя, — резко бледнеет Мей. — Джирайя, нет…
— О, ещё одна! — указывая в небо, не понимая что происходит радостно верещит Таюя. — И ещё.
— Папа, — начинает плакать Карин. — Нет, пожалуйста.
— Я и сам не хочу, — сглотнув говорю.
С неба, прямо перед нами, бьёт красный луч. Точка быстро превращается в крест. По всей деревне вспыхивают такие красные лучи.
— Орбитальная бомбардировка, — толком не понимая что происходит бормочет Какаши. — Технократия… Конфедерация? Кресты…
— Да, Какаши, Конфедерация… Слушайте. Эм… Нам… Мне… Мне придётся попрощаться с вами. Навсегда. Меня нашли. Сейчас суда выгрузится десант.
— Мы можем дать бой! — подпрыгивает Хирузен.
— Тогда они уничтожат всю планету. Учитель, не надо. Сидите спокойно. Вас не тронут, цель я. Меня заберут, улетят…
— Беги, — стиснув зубы плачет Конан. — Беги, мы их задержим.
— Тогда вы погибнете, — улыбаюсь девушке.
— Ты же можешь что-нибудь сделать! — кричит Мей.
— Увы, в данной ситуации, я могу только сдаться. Сопротивление бессмысленно. Я их знаю, они или заберут меня и улетят, или превратят планету в облако астероидов. Поэтому…
— Ты обещал что никогда не бросишь меня, — вытирая слёзы шепчет Наруто. — Ты обещал что всегда будешь со мной. Папа! Не уходи…
— Наруто, маленький мой человечек. Если бы ты знал как сильно я люблю тебя. Но я должен уйти. Я не хочу… Но сильнее я не хочу чтобы вы пострадали. Прощайте. Я никогда вас не забуду. Вы лучшее что было в моей бессмысленной жизни. Мей, Конан, Цунаде, я люблю вас. Какаши, ты в нашей семье самый адекватный, позаботься о них. Наруто, Карин, Саске, Таюя, не плачьте. Вам надо быть сильными. Хирузен, старая ты мартышка, удачи тебе. Заверши начатое мной. Нагато, Анко…
Мои слова глушит рёв двигателей приземляющегося шатла. Открывается аппарель, из шатла выбегают десантники почему-то Технократии и берут меня на прицел.
— Сдаюсь, — подняв руки и вставая на колени улыбаюсь им.
Меня окружают. На руки и на ноги надевают сдерживающие кандалы. На шею ошейник… На лицо маску, чтобы сам себя не выплюнул. Солдаты берут палки, прикрепляют их к кандалам и держась от меня на безопасном расстоянии ведут к шатлу.
Ну вот и всё… Всё только что закончилось. Так быстро… Так… Эх, вернуть бы всё назад. Я бы…
Не слушая плачь женщин и детей, поднимаюсь по аппарели. Не выдержав оглядываюсь и улыбаюсь киваю.
— Я люблю вас! — подпрыгнув кричу. — Люблю всех. Я всегда буду помнить вас. Вы лучшие. Я…
Меня заталкивают внутрь. Аппарель быстро поднимается. Шатл вздрагивает, поднимается и быстро набирает высоту.
— Да вы не нервничайте, ребятишки, — обводя взглядом солдат киваю. — Вы же знаете. Вам, технократам, я ничего не сделаю. Вопрос можно? Вы как меня нашли? Молчите… Эх, жаль…
Да, действительно всё… Я пришёл, а теперь я ухожу. Ну хорошо что мои чудить не стали. Правильно поняли. Их… Нет, их не тронут. Я уверен. Технократы не любители устраивать геноцид. А я…
— Я не хочу уходить! Не хочу! Ребята, может договоримся? У меня есть деньги, я смогу выкупить себя. У меня их столько, что Технократия всю галактику захватить сможет. Хорошо, денег у меня нет. Но я знаю где есть. Тайник старины Молоха. Там платины и золота столько… Отпустите, а? Ну будьте же вы людьми! У меня семья, дети. Я не хочу!
Ребята вместо ответа, ставят меня на колени. Мрачно смотрят визорами шлемов и наводят гудящее оружие…
Глава 43
Коридоры и залы грёбаного корабля. Стараясь не нервировать сопровождение, ребята всё-таки серьёзные и шутить явно не будут, опустив голову плетусь на встречу неизбежному. Шлёпаю босыми ногами по металлу. Приходим в большой зал, меня садят на стул, пристёгивают к нему. Пристёгивают основательно. Цепями и ремнями. За спиной встают двое солдат. Над головой гудит плазменная турель. По комнате светя в меня лучами лазеров и щёлкая встроенным оружием летают дроны.
Солдаты опускают руки на мои плечи, сжимают и заставляют выпрямиться. Приставляют к шее монструозного размера ножи, больше похожие на мечи. Свет мигает, по полу проходит ритмичная вибрация. Двери зашипев открываются.
— Старый знакомый, — рассматривая массивную фигуру капитана осторожно киваю. — Кидус Манс.
— Он самый, — подходящий ближе кивает сын Технократии. — А ты? Как к тебе обращаться? Ноль Седьмой или всё-таки Джирайя?
— Джирайя, если не трудно. Мне очень нравится это имя. С ним у меня связаны самые хорошие воспоминания. Вопрос можно? Спасибо. Почему я ещё не в капсуле и не накачанный под завязку подавляющими?
— Хочу поговорить, — присаживаясь на пол кивает Манс. — Для этого ты должен быть в себе. Мы поговорим. Нам ведь есть о чём?