— Эй, а вы… — начинаю говорить, но не успеваю.

Волосы Джирайи оживают и бьют крикуна в лицо с такой силой что зубы вылетают и веером разлетаются. Плюясь кровью торговец падает на спину…

— Пошли вон, — жутким голосом говорит Джирайя. — Ещё раз подобное увижу, головы поотрываю. Ушли! А ты…

Схватив перепуганного ребёнка, он садит его себе на руку и щёлкает по носу. Смеётся и…

— А ты кто? — сообразив, что теперь в безопасности спрашивает мальчик.

— Ты меня не знаешь, но я знаю тебя.

— Как это?

— Очень просто. Тебя ведь Наруто зовут?

— Да!

— Ну так вот, это я придумал тебе имя.

— То есть ты…

— Правильно, — широко улыбается Джирайя. — Я твой... Я твой дед. Просто, я был очень далеко и не смог раньше прийти. Но теперь я здесь, с тобой.

— Правда? — вытирая слёзы спрашивает мальчик.

— Честное слово, — кивает Джирая. — Пойдём. Теперь тебя никто не тронет.

Мелкий ничего не отвечает, прижимается к Джирайе и начинает реветь. Рассказывает что-то непонятное, кивает, указывает себе на лицо… Джирайя же, внимательно его слушая, медленно идёт вперёд. И сейчас, от его вида, мне дышать страшно. Он, с ребёнком на руках, выглядит… Монументально. И… С ним, мелкого точно никто не тронет. А если и тронет, то это будет последнее в его жизни.

— Вот это да-а-а-а, — глядя в спину уходящему Джирайе, густо краснея тянет Шизуне. — Монументальный мужчина.

Это что? У дураков мысли сходятся? Или Джирайя на нас обеих такое впечатление произвёл? Да. Шизуне сейчас растает, я… Почему-то трясутся руки. Но… Это неправильно. Зачем? Зачем он врёт ему? Для чего? С какой целью? Он что… Он говорил мне правду? Но он же ему никто? Я ничего не понимаю. Неужели он настолько сильно любил Минато и Кушину, что сейчас готов бросить всё и заботиться о их ребёнке? А это их ребёнок. Потому что копия Минато. И имя… Мне надо выпить. Выпить и понять что происходит.

(Два часа спустя. Комната в общежитии. Джирайя.)

Человеческая «благодарность» зачастую не имеет границ. Минато Намиказе, герой Третьей мировой войны, Жёлтая Молния Конохи, Четвёртый Хокаге. Стоило ему уйти в чистый мир, как о нём забыли. О нём, его деяниях, убеждениях, сыне который вместо ухода, заботы, надлежащего воспитания и обучения, получил маленькую обшарпанную комнату в общежитии и какое-то там пособие от деревни. Пока шёл сюда, всего ожидал. Думал что Хирузен его удачно пристроит или вообще к себе в клан заберёт, но чтобы вот так… Приют, скрыли фамилию, а потом просто выкинули. Выдали комнату и… Я конечно с детьми, особенно с человеческими никогда не водился, что и как не знаю. Но даже мне понятно, что так быть не должно. Он один. Один в большой деревне. Из всего имущества у него только пара пачек лапши, несколько монет, видавшая виды футболка, чуть живые шорты и сандалии. Сандалии судя по состоянию кто-то банально выбросил. И всё это он считает настоящим состоянием. Да, я понимаю, мы живём в проклятом мире шиноби где за всей этой мишурой о чести, достоинстве и благородстве творятся страшные вещи, а человеческая жизнь ничего не стоит. Здесь как и везде правит жадность, власть и деньги. И одно проистекает из другого. Появилась власть, пришли деньги. Пришли деньги, пожаловала и жадность. Власть, деньги, жадность. Вот она, порождающая чудовищ и правящая миром формула. И в этой формуле, нет места мечтателям, инакомыслящим и прочим ущербным. Таких просто удержат в стороне, а если сунутся то уберут. И уж тем более сильные мира сего не потерпят попыток отобрать у них работающую схему. Даже на малейшее вмешательство никто глаза закрывать не станет. И им плевать кто это будет. Уважаемый разумный, просто работяга оказавшийся не в том месте или…

Но не так же жестоко? Я понимаю, Наруто тоже в будущем станет шиноби, но сейчас ему только четыре. И ладно бы его обучали, но он походу не то что ниндзюцу, он даже читать ещё не умеет. Хотя уже должен. В кланах и семьях, дети в этом возрасте уже техникам обучаются.

А вот тебе и несправедливость. Я, конечно, ожидал что первый звоночек прозвенит, но не думал, что он будет громким как колокол. И это мне не нравится. Мне не нравится, что с сыном Четвёртого обошлись вот так вот. Я не могу принять тот факт, что его просто выбросили.

Кажется, завтра с утра, у меня с Хирузеном состоится очень серьёзный разговор. Пока же… Пока у меня следующее.

За столом, уплетая лапшу сидит мелкий. Ест как не в себя и рассказывает о своей нелёгкой жизни. Рассказывает весело, потому как он уверен, что самое страшное теперь позади. Периодически он останавливается, смотрит на меня огромными голубыми глазами и ждёт реакции. Видит что мне интересно и с удвоенной энергией продолжает есть и рассказывать. Цунаде, Шизуне и свинья, сидя на кровати слушают.

Навязались, блин нафиг. Шли бы себе, дальше. Но нет, догнали, интересно им стало. И если Като, просто сочувствует, то Сенджу смотрит на мелкого очень странно. Есть подозрения, что она или всё знала, но не сказала мне, а теперь изображает не знающую. Или…

— А можно ещё? — глядя на две оставшиеся порции лапши и сладости спрашивает мелкий.

— Куда в тебя столько влазит? — бормочет Цунаде. — Тут и двоим взрослым хватило бы. А то и троим.