— Тон-Тон! Быстрее! Найди мне эту жертву!

Заворачиваем за угол, поднимая клубы пыли пробегаем по улице. Как вдруг, свинка останавливается возле странного Какаши. Который стоит у магазина одежды… Глаз выпучен, рука держащая блокнот дрожит, вокруг глаза капли пота. К тому же, он грызёт ногти, прямо через маску.

— Какаши! Ты Джирайю не видел?

— А? — поворачивается он, громко сглатывает и вдруг прячет блокнот за спину. — Видел.

— Где? Где эта сволочь?

— Там.

— Ты издеваешься?

— Нет, — мотает он головой, испуганно смотрит на меня и пятится назад.

— Какаши, где Джирайя?

— Да…

— Что — да? Да что с тобой такое? А ну иди сюда! — кричу, хватаю Какаши за жилет и трясу.

На что он болтается как мешок с дерьмом, смотрит в пустоту выпученным глазом и ну никак не сопротивляется.

— Да скажи ты мне, куда этот хрен спрятался? Говори!

— Цунаде-сама, отпусти меня. Я ничего не знаю. Он дал мне книгу и куда-то ушёл. В магазин, не знаю в какой здесь их много.

— Давно бы так, — отходя от Какаши закатываю рукава и хрустнув пальцами говорю Като. — Готовь сенбоны. Как только он появится, сразу кидай в него. А дальше я сама. Я из него душу выбью. Я эту сосиску ему так глубоко вставлю, что он её вкус почувствует. Он у меня…

Договорить не успеваю, Шизуне выкатывает глаза, наклоняет голову на бок и стремительно краснея глупо хихикает.

— Что там? Като?

— Ам… Тх. Мпх… О-о-о-о-о…

Резко оборачиваюсь и от увиденного весь настрой теряю. На крыльце магазина, стоят они. Наруто, в ярко оранжевой футболке и такого же цвета бриджах. На голове белая панамка, в руках леденец на палочке. Лицо озаряет жизнерадостная улыбка. А рядом с ним, держит его за руку Джирайя. Но не такой как всегда, а… Чёрная футболка в обтяжку с белым символом Конохи на груди. Чёрные брюки, широкий ремень с заклёпками на поясе. На ногах высокие кожаные ботинки на толстой подошве. В левой руке пакеты с покупками.

Это как? Хенге? Ну не может же одежда, так омолодить его? Да ему не сорок, а тридцать с трудом дашь. Ух, меня сердце удар пропустило. Но это…

Не замечая нас, Джирая поправляет на мелком панамку, снова берёт его за руку и закидывает пакеты за спину. От чего мышцы на левой руке и груди вздуваются, заставляя сглотнуть и облизать пересохшие от такого зрелища губы.

Вот это да… Вот это я понимаю образ. Да он…

— Заходите к нам ещё, — улыбаясь выходит на крыльцо хозяйка магазина. — Такие симпатичные покупатели, наша специальность. И Наруто не забудьте, специально для него куплю побольше леденцов. А для нас чего-нибудь покрепче.

— Обязательно, — улыбается ей Джирайя и в полголоса добавляет. — Только из-за тебя и зайду.

Это уже слишком! Совсем охренели! Средь бела дня, при мне! Мне?

— Кхем, — кашляя в кулак привлекаю к себе внимание.

На что хозяйка магазина подмигнув Джирайе убегает внутрь, сам кобель улыбаясь подходит ко мне.

— О, Цунаде. Как дела? Неважно выглядишь. Приболела?

— Сними Хенге, козлина! — хватаю его за нос и тяну на себя. — Не позорься.

— Ай-ай-ай! Ты чего?

Щипаю его за нос, тереблю уши, тяну за щёки, залеплю пощёчину и понимая что это ни хрена не Хенге, прячу руки за спину и отхожу назад.

— Больная, — фыркает Джирайя. — Лицо чуть не содрала. Чего припёрлась?

— Сказать спасибо за сосиску.

— А-а-а-а-а… Ты хоть дождалась, пока она остынет? — участливо осведомляется Джирайя.

— Да ты совсем охренел, извращенец! — понимая на что он намекает мгновенно завожусь, поднимаю руку…

— Мужика тебе надо, — качает головой Джирайя. — Я вообще-то про еду говорил, а не о том, о чём ты постоянно думаешь. И меня ещё извращенцем называет. Долбанутая женщина, видит сосиску, а думает… Не при детях.

Ой как неудобно. Вот я прокололась. Да что такое? С ним вообще разговаривать невозможно! Всё сводит… Ладно.

— Что это сейчас было?

— Ты о чём, Цунаде? — изображает он полное непонимание

— Я о том, почему ты откровенно заигрывал с той курицей. Днём, у всех на виду, при ребёнке.